Книга Малышка от отца жениха, страница 92 – Анна Леманн

— Да! Предложение! Неромантично… Но я исправлюсь! — обещает мне. — Сейчас мне нужен твой ответ.

Долго смотрю ему в глаза, думаю, как поступить и что сделать. С одной стороны вся моя жизнь. Друзья, семья и мой дом, а с другой стороны Матвей, Антон и моя дочь. И пусть первое перевешивает по значимости, я ведь не навсегда уезжаю. А лишь пока Антон не поправится. Я должна поддержать Матвея.

— Бери билеты на нас с Элей, — вздыхаю, наконец дав ответ. — Но как же рестораны? На кого ты их оставишь?

— На Олега, — пожимает плечами и показывает на Волкова. Олег взял Надю за руку и повёл куда-то за территорию арендованного дома. — Это только кажется, что он ничего не понимает. Но он всё прекрасно понимает. С детства со мной в этой сфере.

— Ох, ладно, — сочувственно заговариваю. — Надо только родителям сказать! Будь готов к тому, что папа на тебя будет весь вечер коситься. Надеюсь, новость о свадьбе его смягчит.

Поправляю подушку за спиной Антона. Стараюсь сделать так, чтобы ему было удобнее сидеть. Позвоночник у него окреп, но все же врачи советуют не давать сильные нагрузки на него.

— Так нормально? — интересуюсь.

— Да, — чётко и уверенно отвечает.

Пока у него получается говорить лишь несложными словами. Если он пытается сказать предложение, то начинает заикаться. Долго, растягивая некоторые слоги. Но это уже большой плюс. Мы его понимаем, и он может сказать обо всём, что чувствует.

— Отлично, — отхожу и открываю окно, чтобы проветрить палату. — Вкусно? — оборачиваюсь к нему, наблюдая за тем, как он ест приготовленный мной суп.

— Да, — отвечает, поднося ложку ко рту.

Держит он её крепко, набирает немного. Врачи разрабатывают все его мышцы, но так быстро восстановление не происходит. Его руки трясутся, и часть еды всегда на его одежде.

Я кормила его сама, но когда он научился держать ложку, то настоял на своей самостоятельности.

— Ты ешь-ешь! Завтра я тебе приготовлю твои любимые рыбные котлетки, — присаживаюсь на стул. — И уговорю папу тебе принести мороженое.

Последнее и Эле, и Антону можно, но нечасто. Им противопоказано переохлаждение. Со временем иммунитет окрепнет, терморегуляция наладится, а пока нам нужно следить за температурой в квартире, на улице, а также за температурой еды.

— А мине? — подходит ко мне дочь. — Мине морожко?

— И тебе!

— Ща?

— Завтра.

Надувшись, она убегает играть дальше. Бегает из ванной комнаты в саму палату и обратно, изображая самолёт. Эле травится простор в апартаментах Антона. Дома у нас много углов, и она не может разогнаться. И в те дни, когда мы с Антоном весь день, для неё рай.

Раида уже год с нами в Швейцарии живёт, ухаживая за Антоном. Но по понедельникам у неё стабильный выходной, и с мальчиком сидим мы. Я или Матвей.

Дверь палаты распахивается, и Воронцов с доктором входят, продолжая о чём-то беседовать.

— Как я уже говорил, последняя операция даёт свои плоды. У нас хорошая динамика восстановления. Мышцы понемногу крепнут. Вчера мы проводили тесты, и Антон даже смог простоять дольше пяти секунд, а ещё сделать один небольшой шажок.

— Нам Раида показывала видео, — отзываюсь и встаю, внимательно слушая врача. — Антон большой молодец!

За то время, что мы все вместе, я прикипела к нему. Я стала его матерью. Он называет меня “мамой” и целует мне руки. Помню, когда он сделал это в первый раз, я плакала.