Книга Малышка от отца жениха, страница 85 – Анна Леманн

— Когда будешь уверена в нем окончательно? — предполагает, даже не догадываясь, что именно меня останавливает.

— Нет, когда решится все с Олегом, — расстроенно выдыхаю. — Не хочу ему делать больно. Понимаешь?

— Было бы хорошо, появись у Олега другая девушка, — словно бы мысли Кристины читает. Та то же самое сказала.

Может, все дело в матери моей подруги? Одну она родила и вложила такие мысли, а второй она лучшая подруга?

— Скоро появится, мам, — многообещающе киваю.

— Тебе Кристина на картах нагадала? — хмыкает мама и глаза закатывает. — Опять ее расклады Таро. Девочке уже не десять лет. Муж есть. Дети… А она…

— Не Кристина, мам, — защищаю свою подругу. — Матвей мне кое-что рассказал. И я теперь знаю, что Олег не один.

— Кое-что рассказал?

— Да. Но я не могу тебе сказать. Хочу, но не могу…

— Тебя это тяготит? Информация? — читает по моему лицу.

— Она меня шокирует, мам, — признаюсь. — И я чувствую себя паршиво. Потому что эта информация усложняет жизнь двум близким мне людям. Они страдают!

— Может, тогда стоит им рассказать и облегчить душу?

— Но я дала обещание!

— А ты сделай это не прямо. Как-то в обход, — предлагает. — Да и сделай выбор, что для тебя лучше? Страдать самой вместе с теми людьми или нарушить обещание и подарить спокойствие не себе одной.

— Ты, как всегда, права, — отвечаю после долгой паузы, за которую обдумывала все. — В тебе точно есть что-то от дедушки, мам. Он бы точно мне что-то такое сказал.

— Я скучаю по нему…

— И я, мам. Безумно…

* * *

— Мы пришли, — вместе с дочерью вхожу в кабинет Воронцова. Малышка играет с моей заколкой, позволяя спокойно нести её на руках. Иначе бы уже давно рвалась целовать пол и облизывать всё на своём пути.

Нахожу Матвея у окна с чашечкой крепкого кофе. Спать он хочет не меньше, чем я. Всю ночь почти не спали. О многом говорили и многое обсуждали. В основном говорили о том, чего хотим в отношениях. У меня была куча требований, а у него одно-единственное: стать и для Антона матерью. Не ущемлять его ни в чём.

А разве я могу? Могу обидеть больного ребёнка?

— Красавицы мои пришли, — произносит он и, оставив кружку на подоконнике, идёт к нам. — Воистину доброе утро!

Тянет руки к Эле, и та спокойно переходит к собственному отцу. Матвей её целует в щеку, а она пытается сделать то же самое, но борода мешает ей. Колет. Отчего малышка морщится, но не сдаётся. В итоге целует в уголок глаз.

— Деде, — обращается она к нему довольно. Показывает, что добилась своего. Хвастается.

— Это не деда, Эля, — исправляю её. — Это папа.

— Баба?

— Нет, папа.

— Мама?

— Нет, — улыбаюсь. — Па-па, — повторяю по слогам.

— Деде, — всё равно стоит она на своём и хохочет. Точно понимает, чего я от неё хочу, но вредничает.

— Маша, у нас с ней сегодня весь день впереди, — останавливает мою очередную попытку поправить её. — Я научу её меня правильно называть.

— Деде? — спрашивает она его, и он качает головой.

— Папа и только папа, — отвечает Матвей Эле и, взяв меня за руку, сажает на диванчик. Указывает на столик, где дымится чашка с кофе. — Я взял тебе заранее. Чтобы остыл немного. Знаю, что ты не любишь сильно горячий.

Сам же берёт свою кружку и переставляет её на журнальный столик передо мной. Вместе с Элей садится рядом, усаживая дочь между нами, но она всё равно к нему на колени забирается.