Книга Малышка от отца жениха, страница 68 – Анна Леманн

Ни о чём не переживаю. Олег не навредит Антону. Он, может быть, зол и груб сейчас, но вреда никому не желает. Он никому зла не причинит, а тем более больному ребёнку.

Раида по-хозяйски заваривает для нас двоих чай. Достаёт печенье, и мы за лёгкой непринуждённой беседой ожидаем, пока Олег выйдет.

Не скрою, что меня потряхивает, оттого что я не знаю, что происходит за дверью комнаты младшего сына. Я волнуюсь. Я переживаю сразу за двоих.

Я знаю, что виноват. И не только перед Олегом. Перед Антоном тоже. Я долгое время не давал ему общаться с братом.

Порог комнаты младшего брата Олег пересекает лишь через несколько часов. Молча идёт к выходу, но перед тем, как покинуть дом, не разворачиваясь, произносит:

— Я заеду завтра в клинику, — голос звучит глухо. — Посмотрю, что можно сделать, но не обещаю ничего.

— Маша, ты можешь нормально объяснить? — просит родительница. — Мы с папой ничего не понимаем! Почему вы так рано покинули больницу? Вас там обидели? Проблемы какие-то?

— Никаких проблем, мам, — успокаиваю её, продолжая разбирать вещи. — Царёв сказал, что мы и дома можем пить таблетки. Раз в три дня ездить к нему на проверки, и всё. А зачем нам лежать в больнице? Дома и стены лечат.

— Папа уже решил, что Воронцов начудил, — признаётся она. — Уже собирался ехать к нему.

— Всё нормально, — говорю и поворачиваюсь к ней. — Но… Мам, я бросила Олега.

— Что?! Зачем?!

— Мам, я не люблю его, — поднимаюсь с пола и сажусь на кровать, поближе к ней. — Я поняла это только сегодня. Я хотела быть с ним лишь потому, что он так много делает для меня и Эли. Он говорит, что любит нас. И я как бы тоже его люблю. Но не так, как он хочет. Быть с человеком из благодарности… — делаю паузу. — Рано или поздно этот союз приведёт к трещинам.

— Здесь я с тобой соглашусь, — вздыхает она. — И что планируешь делать дальше?

— Жить, — отвечаю. — Вернусь на работу. Буду воспитывать Элю.

— А Воронцов? Не собираешься к нему вернуться?

— Нет, мам! Это исключено! Хочет видеться с дочерью — пусть видится. Но не больше! Между нами теперь отношения бывших, у которых есть ребёнок.

— Ты сама-то себе веришь? — хмыкает она. — Ты свои глаза видела, когда о нём говоришь?

— Глаза и врать могут, мама! Они горят, потому что я дома! Рада этому! А не тому, о чём ты думаешь!

— Мне очень жаль, что тебе приходится всё это переносить, Маша. Но я всегда с тобой рядом. Что бы ты ни решила и как бы ни поступила, мы с папой тебя поддержим.

* * *

— Да, войдите, — отзываюсь на неуверенный стук в дверь.

Поднимаю равнодушный взгляд на посетителя, который входит, ожидая увидеть кого-то из сотрудников ресторана.

Но не могу не обомлеть, потому как её видеть ближайшие несколько дней точно не думал. В моих планах Лебедева ещё долгое время должна сидеть дома с дочерью и заниматься её здоровьем. И своё эмоциональное состояние приводить в норму.

— Что ты здесь делаешь? — интересуюсь у неё, позабыв даже об отчётах, которые проверял.

— Я пришла работать, — отвечает Маша и пытается казаться спокойной и равнодушной. Только сжатые кулачки, закушенная губа и бегающий из угла в угол взгляд выдают её состояние тревожности.

— Зачем? — интересуюсь, выгнув бровь.

— Ну, потому что… — начинает, но замолкает. — Должна?

— Денег не хватает? — хмыкаю и встаю из-за стола. — Ты можешь об этом не переживать. Я обеспечу тебя и Элю. Да и, думаю, ты в деньгах особо не нуждаешься. Твой отец может себе позволить купить тебе десятки таких ресторанов. За место рабочее не переживай. Я планирую тебя посадить на своё кресло. Так кому и что ты должна?