Книга Кроха для генерального, страница 82 – Анна Леманн

— Марк, а ты к матери так же относился, как к отцу? Тоже её опекал? – завожу разговор издалека, чтобы расслабить его и расположить немного. И узнать главное: простит ли он меня.

— Ну, я был всей её семьёй. Единственным мужчиной в семье, – пожимает плечами, продолжив везти нас домой. – Я привык к тому, что был для неё всем и был обязан оберегать её от всего.

— Но что было, когда её не стало?

— Поначалу было тяжело. Очень тяжело, – его голос становится тише и исходит словно из глубины. – Ещё и обещание маме не трогать эту гадину душило изнутри. Потом смирился. А потом… в моей жизни появилась Мириам и я, мне кажется, переложил на неё всю заботу, которую дарил раньше маме. Поэтому я сейчас так привязан к своей подруге и жене своего отца.

— А Розали? Ты когда-нибудь думал простить её? Понять?

— Нет! О прощении и мысли никогда не было, – жёстко бьёт кнутом по спине своими словами. – Она убила мою мать, Аурора! За такое не прощают! За такое расплачиваются многие-многие годы. И не всегда выходит.

— Ясно, – произношу еле слышно.

— Если бы я её увидел ещё раз, то убил бы, – не заканчивает тему Марк. – Задушил бы собственными руками.

— Тебя посадили бы, – отмечаю без капли какой-либо эмоции в голосе.

— Плевать! Хотя… – кидает напряжённый взгляд на мой живот. – Сейчас бы я этого не сделал. Теперь у меня другие ценности. Теперь мне нельзя садиться в тюрьму. Не хочу, чтобы мой сын или дочь жили без меня.

— Марк… – хочу сказать ему. Признаться, но… не хватает духа, поэтому я озвучиваю то, что крутится на языке. – Я люблю тебя. Никого так не любила, как тебя.

— Аурора, ты тоже мне дорога.

— Я это чувствую, – отвечаю, отвернувшись к окну.

Нам не быть вместе. Он никогда мне не простит вранья и родства с Розали. А даже если и сделает вид, то только ради ребёнка. А такие отношения мне точно не нужны. Они убьют и меня, и Марка. И покалечат жизнь нашей крохе.

Поэтому у нас нет будущего и наше настоящее надо заканчивать как можно скорее.

До самого дома молчу, как и Лапочка. Ни он, ни я отчего-то не хотим сегодня говорить. Его, вероятнее всего, замучит работа, а меня – мысли о тёте.

В очередной раз проклинаю, что вообще родилась, а тем более в этой семейке. Никого нормального нет. Отец даже не вспоминает обо мне, заботясь о своей любимой дочери, которая ему вообще не родная. Мама и отчим продали меня. Тётя выкинула меня из своей жизни ради своей свободы. И кто остался? Я… одна. Но теперь с крохой внутри.

— Чай будешь? – интересуется Марк, войдя в спальню, когда я переодеваюсь.

— Нет, – отвечаю, придерживая футболку на груди.

— Тогда я сам?

— Ага, – киваю.

Устало хмыкнув, Марк выходит из спальни, оставляя меня наедине. С сомнением смотрю на дверной проём, ожидая того, что он вновь войдёт и начнёт приставать, увидев меня почти обнажённой, но этого не происходит.

Да что с ним такое?!

Да что с нами такое?! Ведём себя как непонятно кто! Мы влюблённые в друг друга люди! Мы мужчина и женщина в одной квартире! И занимаемся непонятно чем.

Решительной походкой иду в душ и принимаю быстрые, но действенные водные процедуры. Привожу в порядок своё тело и душу, а после, вернувшись в спальню, надеваю откровенное нижнее бельё. Сверху накидываю халатик и иду в кухню.

Застаю Марка пьющим чай и задумчиво глядящем в окно.