Книга Кроха для генерального, страница 80 – Анна Леманн

* * *

Выхожу из кафе и кидаю взгляд на таксистов. Нужно ехать домой, но желания нет. И дело вовсе не в том, что я не хочу видеть Марка. Мне стыдно перед ним.

Всё это время он был прав. Розали – то ещё чудовище. Ей не плевать лишь на себя. А я была всего лишь её временной игрушкой, с которой она поиграла и бросила. Даже дочь не вызывает в ней любви.

Так как и за что я могла её любить? Может, потому, что она дарила мне любовь. Недолго, но дарила?

Я в полном смятении. Не понимаю, как к ней относиться. С благодарностью, что хоть что-то мне дала, или с ненавистью за всё то, что она сделала и делает сейчас?

Не думая ни о чём, иду, куда ноги несут. Пешком. Вдоль улиц. Рядом с какими-то людьми. Не сразу понимаю, что вот уже полчаса гуляю по парку и наворачиваю второй круг вокруг какого-то озера.

Опускаюсь на свободную скамейку и стираю слёзы. Мне больно. Стыдно. Неудобно. Провалиться сквозь землю хочется.

Марк! Чёрт возьми, я его люблю! Люблю до такой степени, что готова стать для него кем угодно. Матерью его шестерых, десятерых детей. Домохозяйкой. Верной помощницей на работе. Хочу быть для него всем.

Но… тётя! Она ещё до нашего с ним знакомства отрезала мне все возможности быть счастливой с ним. За что? Разве заслуженно?

Беру телефон в руку и набираю человека, который может меня понять и который может помочь. Ведь его однажды абсолютно так же обманула Розали. Но в последний момент понимаю, что такие темы по телефону не решаются, поэтому еду к нему домой.

К счастью, обнаруживаю дядю дома, за работой. Сидя на траве в турецкой позе, он творит новую коллекцию, которую мне уже показывал пару дней назад и просил совета.

Он считается с моим мнением. Что не может не согревать душу и сердце.

— Привет, – опускаюсь с ним рядом, взглянув на наброски.

— Ой, Рори, – дядя откладывает планшет в сторону, пряча от меня то, что с прошлого раза дело не сдвинулось ни на йоту. – Какими судьбами?

— Мне нужен совет.

— Какой? По беременности? – интересуется, взглянув на мой живот. – Врач нужен хороший? Деньги? Обследования? Что-то с малышом надо решить? Или вы с именем не определились?

— Нет, – мотаю головой, улыбнувшись от его заботы и участия в жизни ещё не родившегося малыша. Он будет хорошим дедушкой. – По тёте, – вздыхаю и вновь начинаю плакать. – Она в России, дядя.

— Чего?!

— У неё дочь больна. И она нашла меня. Мы встречались с ней, и, – хлюпаю носом, – она такая… – не договариваю и падаю в объятия дяди, ища в них утешения. – Дядя, она чудовище! Марк прав!

— Девочка моя, красавица моя, прекрати! Успокойся! Тебе нельзя нервничать, – успокаивает, гладя по голове. – Помни о главной ценности в твоей жизни. Твоя истинная семья – Марк и ваш малыш! Лишь они тебя заботить должны.

— Мы с ней виделись. И она стала такой…

— Эгоистичной? – подсказывает, и я киваю.

— Она всегда такой была, Рори, – дядя печально поджимает губы. – Просто мы с тобой этого не видели. Но видели Мириам и Марк.

— Как мне быть? – задаю вопрос, продолжая плакать. – Марку надо…

— Ты сама выбрала этот путь.

— Но я же тогда не знала!

— Что верно, то верно, девочка моя, – соглашается, обняв и погладив по предплечью. – Тебе нужно ему сказать, Аурора. Покаяться в своём обмане и сказать. Если хочешь, я буду с тобой рядом, и мы вместе ему сообщим.