Онлайн книга «Волшебный пояс Жанны д’Арк»
|
У этой женщины благородное лицо, которому идут морщины. И мертвый змеиный взгляд. Губы ее сложены в некоем подобии улыбки, которая — тоже ложь. Она сама вся — ложь… и чем больше смотрит на портрет Жанна, тем больше понимает: старуха не говорит правду. Не всю. Не всем. И эта ее экскурсия, она не случайна… — Видишь, — со странным удовлетворением произнесла Алиция Виссарионовна. — Хорошо… Я очень на это надеялась… — На что? — На то, что ты увидишь. Говорю же, Галина и вправду была очень талантлива. Галочка видела людей и показывала это другим. Вот глянь, — Алиция Виссарионовна развернула Жанну к другому портрету, — Ольга… Белокурая девушка, которая выглядит если не красивой, то прехорошенькой. Светлая. Яркая… и пустая. Жанна как-то сразу и четко это осознала. — И Алла… Не девушка — девочка в синем платье с пышной юбкой, тоже хрупкая и легкая, неуловимо напоминающая сразу всех балерин Дега… Хищная. Почему? Жанна сама не могла бы сказать. Она всматривалась в лицо девчушки, аккуратное, красивое, пожалуй, лицо с правильными чертами… Почему хищная? В глазах есть что-то такое… диссонирующее с красотой, с правильностью, неуловимое. Стоит приглядеться, и это что-то исчезает, расплывается… — Автопортрет… — Алиция Виссарионовна остановилась перед картиной, на которой была изображена женщина в красном платье, столь ярком, что за платьем этим терялось лицо женщины. Бледная. Хмурая, словно ей в тягость позировать. А может, и вправду в тягость, может, портрет этот писан исключительно по настоянию матери, которой хотелось поместить его в семейную галерею. А лицо обыкновенное, круглое, не сказать чтобы некрасивое, но незапоминающееся, размытое точно. Лишь губы выделяются, яркие, в тон платья. И руки. Крупные руки, сложенные на коленях, безвольные совершенно. — Она покончила с собой. — Алиция Виссарионовна отвернулась, и портрет на мгновенье ожил. Жанне показалось, что губы женщины дрогнули, словно она изо всех сил сдерживала неуместную в данных обстоятельствах улыбку. — Из-за чего? — Из-за болезни. — Алиция Виссарионовна уже шла к следующему полотну… И снова девочка, и тоже в синем платье, и платье это того же кроя, вот только на излишне полной Валентине сидит плохо. Оно морщит на груди, обтягивает круглый живот, и складочки на боках. В круглом вырезе видны ключицы. И шея кажется короткой, а руки — чрезмерно пухлыми. — Валентина… — Вы верите, что она… — Сидела на игле? Помилуй, дорогая, конечно нет… Валентина… некрасивая… ее, должно быть, часто сравнивали с сестрой, повторяя, что она, Валентина, должна брать пример. И не есть столько. И заниматься балетом… или танцами… или чем там занималась Алла, а ведь она занималась, не потому, что любила, но чтобы порадовать бабушку. И доказать свою исключительность. — Кирилл не понимает, что наша семья не может позволить скандала. Мы сами решаем проблемы… Ее семья. Она и вправду не считает Кирилла частью этой семьи. — Валентина была, как бы это выразиться, умной простушкой. С одной стороны — безусловный талант. Но с другой — совершеннейшая наивность… Но из них с Кириллом получилась бы хорошая пара. — Как из нас? — Именно, — Алиция Виссарионовна улыбнулась уголками губ. — Видишь, ты все прекрасно понимаешь, Жанночка… Кстати, а вот и Евгения… была самой талантливой из троих… подавала огромные надежды… |