Онлайн книга «Волшебный пояс Жанны д’Арк»
|
Кажется, Кирилл и сам пришел к такому же выводу. Он убрал картины в шкаф и открыл второе отделение. — Игорь. Его работы были… техничны. Пожалуй, что так. Жанна мало смыслила в искусстве. Красиво. Пейзаж. Три березы и пруд. Темная вода. Кувшинки. Стрекозы. Все реалистично и… мертво? Картина была точна, как фотография, но напрочь лишена жизни. И следующая, с яблоками. Портрет старухи, безжалостно точный — Игорь не оставил без внимания ни одной морщины, но при том старуха вышла ненастоящей, кукольной какой-то. — Он был… хорошим копиистом. — Кирилл вытащил очередную картину. — Уникальным даже… Рыжеволосая женщина в раковине средь пены морской. — Рождение Венеры, Боттичелли… Игорь тогда совершал тур по Европе… в образовательных целях. Эта картина была живой. — Вот привез в подарок матери… только, полагаю, ей не понравилось. Она была из тех, кто уверен, что шедевр может существовать лишь в единственном экземпляре. Не шедевр, но картина безопасна. Умиротворяюща. И Жанна с удовольствием забрала бы ее. Ну да, конечно, она ведь ничего не смыслит в живописи. — А по мне, лучше талантливый копиист, чем бесталанный творец… оно как-то безопасней. — «Венеру» Кирилл вернул на место. — Это уже в запое… Нынешнее полотно разительно отличалось от предыдущих. Резкие мазки, злые даже. Снова желтый. И красный. Оранжевый. Все оттенки алого, от темного, винного, с чернотой запекшейся крови, до яркого-яркого. И в мазках этих, наслоившихся друг на друга, ничего не понять. Кирилл вертит картину, а Жанна всматривается, хотя сие занятие лишено смысла. Просто гнев, выплеснутый на холст. И обида. — Есть еще пара таких… — Кирилл убрал и эту картину, чтобы перейти к следующей ячейке. — А ведь похоже, что он и вправду писал. Раньше она была пустой. Лица. Темно-зеленое — Ольги, но зелень эта вовсе не та, которая приятна глазу. Напротив. Болотная. Мертвенная. И само это лицо — лицо утопленницы, распухшее, с искаженными чертами. Жанна смотрит на него, зажимая рот рукой. Ее мутит. Кирилл красный, перекроенный и выглядит отвратительно, но вместе с тем его портрет притягивает взгляд. — Демон какой-то. — Оригинал хмурится, но картину убрать не спешит. — Забрать надо будет… какой-то я здесь… — Характерный. — Именно. Алла в желтых тонах. Желтый — цвет солнца, но здесь это солнце искусственное, и цвет лишь подчеркивает собственное уродство Аллы. Длинный нос. Широкий рот, который на портрете, — пасть, полная мелких острых зубов. — Хищница… Знаешь, я начинаю верить, что талант сродни безумию. Быть может, и так. Сам Игорь. Автопортрет. Синяя гамма, и выглядит он потерянным, растерянным, да и вовсе на человека похожим слабо. — Инопланетянин, — Кирилл озвучил собственную Жанны мысль. И портрет убрал. — А… — Все. — Кирилл вытащил чистый холст. — Больше нет. Он отступил, позволяя Жанне убедиться, что и вправду все. Странно. Зачем понадобилось оставлять чистый холст среди картин? Разве что… Кирилл, коротко кивнув — так Жанна поверит, что он и вправду способен мысли слышать, — перешел к стенду с холстами. Но картины среди них не обнаружилось. — И что мы узнали? — сам себя спросил Кирилл и сам себе ответил: — А ничего… Жанна вынуждена была согласиться. Квартиру Кирилл запер и ключи сунул в карман. А спустившись, поинтересовался у консьержки: |