Книга Мертвая, страница 77 – Екатерина Насута

Выше. И следующий этаж. Здесь не было пыточных, обыкновенные комнаты, правда, без дверей… членам общества нечего скрывать друг от друга? Некоторые дверные проемы занавешены полупрозрачной тканью, которая колышется… мертвецы… И здесь они.

Лежат на подушках… молодые девушки, порой вовсе девочки… одни наги, украшены лишь золотыми ошейниками… другие разрисованы, третьи почти одеты, правда, наряды эти странны… девочка в меховой лисьей шубке с хвостом лежит возле кальяна и на мертвых губах ее блуждает улыбка. Вот два мальчика сплелись в объятьях. Герману многое придется объяснить…

…если это место найдут.

…если…

Я застыла, пораженная внезапной мыслью… а ведь не найдут. Отвращающее заклятье наложено хорошее и продержится не один день. Вонь? Блоки тоже работают. Запахи не выйдут за пределы дома. Да и… вонью никого не удивишь. Можно и иначе, к примеру, устроить пожар… пожары ведь случаются… а мертвецы… кто станет разбираться, от чего погибли бедняки в худом доме?

Нет уж. Я потрясла головой. Я не позволю. Я… Закрыть глаза. Сосредоточиться. Призвать силу и не только свою. Кхари, которая рождена тьмой от тьмы, которая пьет свет, как пьют вино. На губах твоих кровь и слезы отчаявшихся. В ушах твоих – стоны и крики. Под ступнями твоими – пепел сожженных сердец. Утешительница. Избавительница. Несущая смерть и тем оказывающая милость. Прошу,ты видишь моими глазами… ты есть справедливость, последняя, к которой может обратиться кaждый, пусть и называют тебя воплощением смерти, но я-то знаю…

Сила клубилась. Силы становилось больше. Она, вобрав в себя ту, заемную, растекалась по стенам дома, связывая их, обрекая на нетленность. Она тронула тела, раз и навсегда остановив разложение. Она… остановила время.

…вот так.

Теперь никто не сможет сжечь или утопить это место. Сравнять его с землей заклятьем. Или уничтожить как-то иначе. И я готова была поклясться, что сила, звучавшая во мне, несла отголосок одобрения: боги не любят, когда люди начинают играть в них.

Я все-таки отыскала место, где убили Соню.

Комната в нежно-розовых тонах. Подушки. Платье, небрежно брошенное у порога. Золотой браслет с камнями… я прекрасно помнила его – Соня хвасталась эскизом, ей отчаянно нравились массивность его и обилие изумрудов, которое мне казалось скорее излишеством. Но у каждого свои вкусы. Туфли на каблуке. Чулки. И мертвый юноша, на горле которого они были завязаны кокетливым бантиком… постели нет, но есть зеркала, плети и много крови… почему я решила, что Соня умерла именно здесь? Решила.

— Ты еще не ушла? – я присела на подушку, стараясь не нарушать узора,и закрыла глаза. Это место еще осмотрят, я позаботилась, но пока мне нужны кое-какие ответы. И я получу их, пусть и у мертвеца… нет, не у тебя, безвестный мальчишка… а ведь смуглый. Как и те, которые внизу… все они – чужаки в нашем мире и, кажется, я знаю, откуда берутся здесь. Их покупают там, на берегу, где много желающих получить пару монет за легкую работу. А уж куда они исчезают… никто в здравом уме не рискнет задавать вопросы.

— Соня, ты ведь ещё здесь?

Здесь. Душа бесплотна, но я ощущаю ее, тени эмоций. Удивление. Возмущение. И гнев. Конечно, как посмели убить ее… она ведь из избранных, она… платила… и платила много, полагая, что ее состояния достаточно, чтобы быть наверху.