Онлайн книга «Мертвая»
|
— Я все равно доложить обязан. — Докладывай, мне-то что? Старуха выпутается. И он прекрасно это знает, оттого и злится, а ещё устал зверски. Вон, глаза трет, зевает… это мне сон без надобности, а люди, они куда слабее. На обратной дороге Диттер заснул. Съехал, свернулся на сиденье калачиком… такой беззащитный, что просто прелесть какая… я не удержалась и погладила дознавателя по волосам. Устал, бедолага. И… Будить его – преступление, а потому я свернула на Мильгертштрассе, а оттуда – на Кожевенный переулок, теперь, правда, более известный как веселая улочка. Мимо древней пожарной станции, где ныне разместилась больница для бедных, и на старую дорогу. Мощеная булыжником, она тускло поблескивала в свете фар. Дома терялись в тени,и только в редких окнах виднелись пятна света. Здесь пахло маслом и железом, и ещё копотью. Старые печи жгли уголь, а в огромных ямах, вырытых под домами, скрывались немалые запасы светильного газа. Здесь жили люди, которые не могли позволить себе большего, но еще не подошли вплотную к черте бедности. Бедные в нашем городке вообще не задерживались. Город закончился внезапно. Вот он был,и вот поля… слева и справа. Впереди виднеется черная кайма леса, над которой нависла слегка обглоданная луна. Цвет она имела желтоватый, сливочный и казалась какой-то неестественно огромной. Я добралась до озера, которое некогда было прудом, но после разлилось, раздобрело, обзавелось кувшинками и той озерной темною водой, которая говорит о коварстве нрава и немалой глубине. Здесь было прохладно и… Я подняла с пола грязную куртку. Надо будет свозить его к портному… я кое-как куртку отряхнула и набросила на плечи Диттера. Вот так… а то доедем,там в дом идти, он проснется и, как знать, заснет ли вновь? А ему отдыx нужен. Я же… я же просто посмотрю на воду. На круги. И на кувшинки, рассыпавшиеся по воде белыми звездами. Стрекоз вот нет, зато где-то далеко слезливо жалуется на жизнь филин. Взяв шкатулку, я провела пальцами по гладкой ее поверхности. Лаковая. И ни узоров, ни… замка тоже не видно, но это не страшно. Я помню, в подобных бабушка хранила украшения. Не все, конечно, но из тех, которые особенно дороги. …гарнитур с желтыми алмазами? Нет, там у шкатулки имелась крохотная царапина сбоку. …или вот рубиновое ожерелье. Крупные камни насыщенного темно-вишневого цвета. И мелкие алмазы, подчеркивавшие цвет… …еще сапфировое колье… диадема… комплект с изумрудами… украшения остались в семье. Я застраховала их на весьма приличную сумму и отправила в банк. Эта шкатулка определенно была незнакома. И все-таки… Я провела ладонью по крышке, прислушиваясь к ощущениям. Усмехнулась, когда зазвенела и лопнула струна сторожевого проклятья. Оно представилось мне этаким сонмом черных искр, которые несколько мгновений окружали шкатулку, а после истаяли, оставив терпкий сладкий аромат кладбищенских лилий. Значит, смертельное. Из запрещенных. Почему-то не удивляло… теперь аккуратно надавить на углы крышки. Постучать по дну… три… два и снова три. Беззвучный щелчок. И крышка приоткрывается. А бабушка явно не слишком доверяла старой подруге, если спрятала пару проклятий внутри. Меня они хватанули за пальцы, но отпустили. И рассыпались. Жаль, структура прелюбопытная. В учебниках я ничего подобного не видела. |