Онлайн книга «Мертвая»
|
— Мое письмо. Глава 17 Старуха вышла. — И что нам делать? – мрачно поинтересовался Диттер, потирая колечко. Его явно подмывало обратиться к силам высшим, вот только подозревал, верно, что повод недостаточно веский. А силы оные лучше по пустякам не тревожить. Свет – он тоже не всегда благодатный. — Ничего, – я поводила руками над макушкой Мари. – Само пройдет. И вообще… По заслугам. — Но это же… — Она в своем праве, – нити проклятья колыхнулись, истончились, но лишь затем, чтобы вновь восстановиться. Они срастались моментально, не меняя узора,из которого мне, если быть честным, были понятны лишь отдельные элементы. — Это незаконно… Как сказать… проклинать людей, конечно, закон не разрешает, но если проклятье не причиняет физического вреда,то ведьма отделается небольшим штрафом. Или большим. Впрочем, состояния старухи хватит и на то,и на другое,и на вместе взятое. Диттер запыхтел. — Она могла… — Что? Обратиться в жандармерию? – я помахала рукой перед глазами Мари, но та даже не моргнула. Вот это я понимаю, сила… – Во-первых, ее здесь не любят, а потому с большой долей вероятности никто не стал бы слушать… …что там лепечет сумасшедшая старуха. — А во-вторых, даже если бы стали… с ними легко договориться. Состояние же старухи – кусок лакомый… в-третьих, случись чудо и начнись расследование, что бы им инкриминировали? Дознаватель повернулся ко мне спиной. Не одобряет. Я сама не сторонник вот таких вот методов решения, все же проклятия – материя тонкая, никогда не знаешь, как на судьбе отразятся. Бабушка так говорила, а уж она в подобной волшбе знала толк. — Пара безобидных шуток… а ведь они планировали убийство. — Все равно… — Деточка,инквизицию не переубедишь, – старуха двигалась легко, будто разом скинув прошедшие годы. И становилось ясно, что проживет она ещё не один десяток лет, исключительно назло окружающим. – На редкость упрямые типы… был у меня один любовник,из ваших… горячий мужчина, но такой неподатливый… это у них от природы… благодать даром не проходит. А в жандармерию ты сходи, для порядку, так сказать… Сходим. Чего уж тут, правда, сомневаюсь, что визит этот доставит мне удовольствие. — На вот, – старуха протянула узкую плоскую шкатулку. – И тебе, болезный. По капле натощак, и, глядишь, еще побарахтаешься… что уставился? Мы-то, конечно, зло, да только и люди не добры… прежде чем на ведьму пенять, пусть на себя посмотрят… бери-бери, я людей не травлю… без причины особой, да… а ты мне безразличный… только раз уж за девкой увязался, здоровье пригодится. Их род не нами проклятый… — А кем? Старуха махнула рукой: мол,идите уже. И добавила: — Я ей приданое дам… тысячи три, а может, и четыре… и не гляди на меня, мальчик, сперва доживи до моих лет, а после уже и осуждай… и никогда, слышишь?! Никогда не дразни ведьму… хотя чего я говорю? Ты уже на своей шкуре испытал, верно? Уже в машине я протянула Диттеру флакон. — Не будь дураком, она хоть ведьма, но травить и вправду не станет. От флакона разило магией, темной, недоброй, наверняка, на крови замешанной, но Диттеру этого знать не надобно. — И если сама взялась помогать,то прими. Проживешь чуть дольше. Но этого я не сказала. А Диттер, к чести его, не стал притворяться, будто чужая помощь ему без надобности. Флакон принял и спрятал в нагрудном кармане, добавив: |