Онлайн книга «Мертвая»
|
— Женщина… не из хиндари,те никогда не пойдут против воли мужей, а она – обычная крестьянка, которую взяли замуж… пожаловалась, что дочь ее малолетняя начала говорить всякие странные вещи… и девочку привела. …здесь воняло. Нет, я понимаю, что город портовый, что рыбаки по-прежнему выходят в море, а добычу предпочитают потрошить на берегу, вот и гниют здесь на радость окрестным воронам горы рыбьей требухи. Сюда же вывозят городской мусор, а заодно уж содержимое городской канализации. Море здесь по краю темное, грязное, с желтой ноздреватой пеной. Оно и само воняет, что гнилью, что дерьмом, однако это нисколько не смущает местечковую ребятню. Летом дети купаются, ныряют с головой, порой на спор, а порой так,из интереса или по какой надобности. …здесь часто находят покойников, но детишек это не смущает. Напротив, случись подобное, сочтут за удачу – с приличного мертвяка многое взять можно… дома у берега темные, низкие и лишенные окон. На приплюснутых крышах их растут мох и трава. Иные и вовсе крыш лишены, просто ямы, на которые сверху набросали досок для тепла. В этой части города, если это вообще можно назвать городом, мне доводилось бывать. Но не скажу, чтобы прогулка эта доставила мне удовольствие. — И что мы здесь потеряли? – я огляделась. Дороги… дороги начинались где-то там, поближе к пристаням и цивилизации, а здесь имелись тропы, проложенные в грязи. Бродили тощие свиньи, за которыми приглядывали не менее тощие детишки. Мы были освистаны. А над головой Диттера пролетел камень, что, впрочем, дознавателя не особо смутило. Мы минули землянки… если машина сядет, вытащить мы ее не сумеем. Точнее, ее разберут на части, пока за помощью ходить будем. О чем он думает? Если вообще думает? — K счастью, она оказалась достаточно сообразительна, что бы не говорить мужу, куда направляется… и осторожна, чтобы не спугнуть его. А он не счел нужным запираться. Напротив, он был горд и счастлив… он желал поделиться… …воняло. Нет, как-то слишком уж воняло… и один поселок сменился другим. Здесь тоже были ямы, правда, не слишком глубокие. И рядом виднелись сколоченные на скорую руку крышки, которыми эти ямы прикрывали в случае дождя. Воду вычерпывали. И сливали в море. А оно, подбираясь к самому краю этого странного поселения, дразнилось, плевалось волной и отступало. И вновь подкатывалось близко, грозя в одно движенье смыть весь первый ряд нелепых этих землянок. Диттер остановил машину. Заглушил мотор. — Тогда нам удалось задержать многих… мужчины и женщины… почти двести человек… большей частью хиндари, но встречались и наши… Он замолчал. И я не спешила с вопросами. Вот не на прогулку же он меня привез? Прогуливаться я предпочитаю по парку, а здесь… Машину окружили грязные детишки. Тощие. Смуглые. Темноволосые. Обряженные в тряпье и от того кажущиеся ещё более уродливыми, чем они есть . Они молчали. Смотрели. Не смели приблизиться. — И что мы здесь забыли? – поинтересовалась я. Взрослые тоже имелись. Немного. Изможденного вида старик, облаченный лишь в набедренную повязку, стоял, покачивался на стылом ветру. Что-то терла камнем некрасивая женщина. Она столь старательно не смотрела на нас, что становилось жутковато. — Идем, – Диттер выбрался из машины и подал мне руку. |