Онлайн книга «Мертвая»
|
Я сидела на качелях. В запущенном саду этого дома нашлись и качели. Они, обглоданные ветрами и вылизанные дождем до черноты, покачивались на проржавевших цепях и преотвратно скрипели, вызывая в душе горячее желание кого-нибудь проклясть. Я сидела. Я держалась за цепи. И пыталась замерзнуть. Дождь шел. Шел и шел… и шел… и был бесконечен, как моя тоска. На меня смотрела бездна, я смотрелась в нее, и это было напрочь лишено хоть какого-то смысла. Кажется, рядышком, в кустах разросшегося шиповника,тихо замерзал Монк. Я чувствовала близость света. …зачем ей меня убивать? Или… качели ныли. Душа болела. А желание проклясть кого-нибудь крепло, прямо руки зудеть начали. — Все ещё страдаешь? – Диттер появился из темноты и уселся рядом, накинул на плечи мои куртку. – Вымокла вся. Так и заболеть недолго. Куртка его была теплой,и это тоже злило. — Я мертвая. — Я тоже… почти. Дело близится к концу и… Он замолчал. Дело… Да. Я и забыла. Близится оно… к концу… а с ним и отсрочка, богиней данная. — Тебе страшно умирать? – спросила я, позволяя обнять себя. Он хотя бы теплый, раз уж холода я не ощущаю в принципе, то тепло – совсем иное дело. — Страшно. — А я не помню, успела ли испугаться… — Нет, – он убрал мокрые волосы с моего лица и, встав, легко подхватил меня на руки. – Этот ублюдок оставил подробное признание. Он отравил тебя одним… довольно сложным ядом… который туманит разум, вызывает галлюцинации, и вместе с тем не причиняет боли. Откуда этот яд взялся? Хотя… глупый вопрос. Из алхимической лаборатории нашего особняка. Полагаю, очередное почти гениальное творение моей дорогой бабушки. И все равно не понятно, зачем… — Куда ты меня несешь? — Домой. — А… — Вильгельм задержаниями занят. Пришло время зачистки. Он привлек кое-кого из местных… Под ногами хлюпало. А я подумала, что меня никогда в жизни не носили на руках, разве что няньки… или вот гувернантка одна, чье имя я забыла, да и лица тоже не помню,только лишь, что была она мягкой и пахла пряниками. Их она прятала в складках платья и давала перед сном. Надо будет найти записи. В домовых книгах должно остаться имя… и ее отыскать… пригласить в дом… у меня там дети, в конце концов, а я понятия не имею, как их воспитывать. Так пусть же займется кто-то толковый и… меня усадили в машину. И накрыли влажноватым пледом, что было напрочь лишено смысла, поскольку простуда мне совершенно точно не грозила. А Диттер… сдается мне, все закончится сегодня или завтра,и значит, заболеть он просто-напросто не успеет. — А Монк? — У него свои дела, – Диттер поправил одеяло. – Этот город забыл, что такое свет… и Монку придется нелегко. А то… среди темных-то источников. — Кого задерживают? Диттер пожал плечами: — Всех… мачеху твоего того друга… и мать той девушки, которая замуж выходит. Помнишь? Родителей Гертруды… …и список не ограничится только ими. — Вильгельм вернется поздно и будет злым. — А он добрым бывает? Смешок. И теплый палец касается носа. — Бывает. Когда виновные наказаны… Машина рокочет, но голос ее как-то тих и печален, или это моя меланхолия гасит окружающие звуки? Я не смотрю на дорогу, благо, Диттер неплохо управляется с автомобилем. А вот его разглядываю. Упрямый… и я не хочу, чтобы он умирал. …у бабки ведь получилось. Как? Она знала, что я вернусь… она… почему сама не воспользовалась ритуалом? Или… я знаю, у кого спросить, но сомневаюсь, снизойдет ли Она до ответов. Но кто мешает попытаться? |