Онлайн книга «Мертвая»
|
Это позже, когда спустя год пьяный мужик заявился,требуя вернуть дочь или заплатить двести марок, мейстер Виннeрхорф испытал нечто похожее на страх. Впрочем, он быстро справился, протрезвил мужика и объяснил, что, конечно, сочувствует его утрате, но если тот продолжит обвинять уважаемого человека невесть в чем, то позовет жандармов. И уж они пусть решают, куда подевалось дитя. Кому поверят? Известному на весь город целителю или старому алкоголику, который любил поколачивать домашних. И как знать, не забил ли он бедное дитя до смерти?…мужичок поверил. Испугался и… исчез. Агна же… Агна никогда не говорила, куда подевался ребенок, лишь обмолвилась: — У всего есть своя цена, но порой ее можно переложить на плечи другого. Стала ли она менее притягательна? Отнюдь. Когда ее не было, Виннерхорф чувствовал себя свободным и несчастным. Порой порывался уехать, как-то даже всерьез озаботился поиском новой практики, благо, объявления о продаже в «Вестнике целителя» публиковали частенько, а в деньгах он стеснен не был, но смелости не хватало. А потом Агна возвращалась. Болезненное зависимое счастье, которого всегда будет мало. Она приходила. Говорила. О муже. О сыне, который, к счастью, начал поправляться и сила вернулась… о пасынке и о том, что его, пожалуй, придется отправить из дому, где все напоминает ему об утраченной силе… о школах, которые она подыскала. …о старшеньком, его бы тоже куда-нибудь сослать, но здесь муж категорически против: изменившаяся сила сделала Мортимера неустойчивым… Долгие годы связь эта тянулась. Она была удавкой на шее, и даже когда Агна ослабляла ее, мейстер Виннерхорф не мог дышать. Он… у него иногда возникали романы с другими женщинами. Один почти настоящий… та сестра милосердия была очень достойной женщиной. Умной. Понимающей. И на свою беду видела больше, нежели другие. — Тебе стоит уехать отсюда, – сказала она как-то. Не в постели, отнюдь, с ней мейстер не позволял себе большего, нежели беседа за вечерним чаепитием. Но этих вечеров он ждал, пожалуй, не меньше, чем визитов Агны. А то и больше, потому что в махонькой каморке госпиталя, с чашкой в руках чувствовал себя наконец-то цельным. – И показаться хорошему проклятийнику. Я здесь ничем не помогу, но… Она подарила амулет. Деревянное сердечко на кожаном шнурке. Осина. Омела. И насоленная кожа. Сперва амулет опалил, но после… в тот вечер он купил билет до столицы. И уехал на три дня. Он нашел проклятийника. И выслушал много хорошего о том, кто навесил столь совершенное дурманящее заклятье. О нет, ничего столь уж незаконного, просто красивая паутинка, усиливающая естественные страсти… лишь в присутствии того, кто был ее создателем. Некоторые используют подобные игрушки добровольно. Усиливают влечение к супруге или супругу… к любовнице опять же… но пара узелков… сомнительных таких узелков, которые сложно трактовать однозначно… паутинку-то снимут, но мейстеру Виннерхорфу, раз уж это украшение повесили без его на то согласие, лучше провести недельку-другую вдалеке от родных мест. Чтобы,так сказать, восстановить естественный рисунок тонких материй. И он согласился. Ему как-то просто стало соглашаться с другими людьми. Неделя… другая… в столице легко найти съемное жилье, а деньги у него имелись. Прогулки по парку. Тишина. И впервые – осознание того, что он совершил. По своей ли воле? Нет, принуждения не было… проклятийник подтвердит, что принуждения не было… и стало быть, оправдания для коронного суда у него нет. Да и… узнай некромант, что мейстер Виннерхорф причастен к проблемам его семейным и… суда не понадобится. |