Книга Мертвая, страница 185 – Екатерина Насута

— В основном теоретические разработки, но, как выяснилось, что теорию до этого недооценивали… ему неплохо платят.

…да и коронный патент – это вам не шутки. Дюжина, стало быть… И госзаказы,и… и если так,то не факт, что за мое предложение дядюшка ухватится. Он, сколь понимаю, близок к получению личного наследуемого герба, а это… женить его надо. И размножить. В смысле, два наследника – всегда лучше, чем один… старший ему достанется, а с младшеньким, если уродится одаренным, и поработать можно будет. Воспитать наследником. Если бы я ещё знала, как это делается. Я вздохнула.

— И откуда ты все это знаешь?

— Он часто нас консультирует. Ничто ведь не стоит на месте,и находятся умельцы, переделывающие старые обряды на новый лад. В лучшем случае они сами помирают в процессе. В худшем… нам приходится расхлебывать последствия.

Ага… Старые обряды на новый лад. И царапнула мыслишка нехорошая такая… а ведь… отдать силу, взять силу… забрать у одного, чтобы передать другому. У Марты получилось, у Гертруды… Сони… и если так, то обряд опробован не единожды. Кто его создал? Для чего?

— Не думаю, – Диттер потянулся. – Герр Фердинанд лучше, чем кто бы то ни было знает, что за все приходится платить, и та сила, которую они получили, рано или поздно, но убила бы их самих.

В том-то и дело, что рано или поздно. И в данном случае скорее поздно. И…

— Простите… – управляющий выглянул из темноты. – Я надеялся, что вы еще не уехали… госпожа очень гневалась…

Я думаю…

— Но мне показалось, что вам стоит знать… мы с фройляйн не то, чтобы близки, но… она оставила, – мне протянули слегка замусоленную карточку. – Если кто будет искать ее…

— Спасибо, – я карточку взяла. – И если захочешь сменить работу, дай знать.

Парень усмехнулся и ответил: – Благодарю, но… здесь у меня очень неплохие перспективы. Я надеюсь, что фрау ответит на мое предложение согласием… она хорошая женщина. Просто в жизни ей не повезло.

…меблированные комнаты фрау Орсен располагались в месте почти приличном. На лестнице здесь пахло жареным салом и чесноком. Мусора под ногами почти не попадалось, а из-за тонких дверей не доносились пьяные песни.

— Мне подождать? – предложил Диттер, озираясь.

…а могла бы сестрица и чего поудобней выбрать.

— Буду благодарна.

Она была дома. Вышивала. Сидела в старом кресле и вышивала. Я окинула взглядом крохотную комнатушку. Здесь и развернуться-то с трудом можно, особенно после того, как в комнату впихнули кровать, шкаф, почти заперший дверь, и столик с креслом. Ножка у кресла отсутствовала, но ее с успехом заменял круглый увесистый булыжник.

— Доброй ночи, – сказала я, щурясь.

А вот лампа с камнем была новая, полагаю,из личного сестрицы имущества. Та скривилась, явно не рада встрече. Халатик шелковый. Волосы перехвачены атласной лентой. Пудра. Румянец. Тени на глазах. Тушь, которая, правда, начала несколько обсыпаться. Под халатом пеньюар. И вышивка-то… пока не видно, но нити бурые, черные,темно-красные… явно не бабочки с сердечками.

— Не скучала? – мурлыкнула я. – Кого ждешь?

— Не тебя.

— Поговорим?

— Ты знаешь, чего я хочу.

— Знаю, – я пожала плечами и присела на край стола, который заскрипел, но выдержал. – Однако, надеюсь, ты отдаешь себе отчет, что это невозможно.

— Почему?