Онлайн книга «Мертвая»
|
— Знаешь, – я с удовольствием вдохнула теплый воздух и потерла грудь. Сердце вяло трепыхалось, разгоняя по телу темную кровь, неудобств по этому поводу я не ощущала и вообще, кажется, смирилась с нынешним своим состоянием. Стоило признать, что в нем есть некоторые плюсы. – А… давай прогуляемся. Диттер возражать не стал. Благо, к этому времени дождь окончился. На мостовой блестели лужи, и луна любовалась в каждой полным своим отражением. Она походила на головку отменного мьезельского сыра, к такому хорош терпкий сладкий портвейн… и мысли ни о чем. Кто думает о важном с портвейном в руках. Помнится, когда-то мы убегали от компании… втроем… я, Патрик и Адлар. Пробирались на набережную, было у нас там местечко на старом мосту. Патрик забирался на перила, хвастаясь ловкостью своей, Адлар качал головой – он по натуре своей был слишком осторожен. Я… просто наслаждалась свободой. Странно думать, что они умерли. И я умерла. Я вернулась, но сути-то вопроса это не меняет… — Ты зануда, – Патрик танцует на узеньких каменных перилах,и мелкая крошка летит в темноту. Где-то внизу всхлипывает вода. А я… я хохочу. — Я просто проявляю оправданное благоразумие, – Адлар пьет портвейн из горлышка. Я держу вторую бутылку. Мы все слегка пьяны, но не настолько, чтобы потерять память. Или присоединиться к вечеринке, постепенно перерастающей в нечто совсем уж непотребное. — Жизнь слишком коротка, чтобы быть благоразумным… …я знала, куда наведаюсь ночью. И видит Кхари, если женщина виновна,то… я что-нибудь придумаю. Безнаказанной она не останется. Вильгельм встречал нас, скрестив руки на груди. Весь вид его выражал немой укор, который, впрочем, оставил меня равнодушным. — Между прочим, – сказал он, посторонившись, пропуская меня и Диттера, который был слишком задумчив, чтобы обращать внимание на мелочи, вроде чужого плохого настроения. – Меня здесь не кормили! — Совсем? — Почти, – Вильгельм шмыгнул носом, который вытер об атласный рукав халата. – А еще заставляли пить какую-то гадость… — Заставили? – поинтересовалась я исключительно из вежливости. Он вздохнул. Ага, значит, без мейстера не обошлось, а тому, что ведьма, что инквизитор… всех вылечит. — И ещё в этом доме проводились темные ритуалы… Я фыркнула: нашел, чем удивить. Этот дом, между прочим, некромантом выстроен и после выдержал не одно поколение темных… я бы удивилась, если бы здесь не провели ни одного ритуала. — Нет, – Вильгельм мотнул головой и вновь нос вытер. – Недавно проводились… — Я воскресла. Это, в конце концов, тоже силы потянуло изрядно, причем отнюдь не светлой, а потому остаточные эманации были бы весьма и весьма характерного спектра. — И это тоже, – отмахнулся инквизитор, пританцовывая. – Я о тех, которым пару десятков лет… и сугубо теоретически… исключительно теоретически… применительно ко временному разрезу… Пару десятков лет? Я бросила перчатки на поднос. Сняла шляпку. Коснулась волос, на которых, казалось, еще ощущались остатки лака… пара десятков лет – это много… След простейшего проклятия исчезает через сутки-двое, эманации от заклинаний второго-третьего уровня держатся до месяца. Первого – до года, а если использовано жертвоприношение… но даже смерть животного развеивается спустя лет пять-семь… иногда – десять… а человеческая жертва – дело иное. |