Онлайн книга «Мертвая»
|
Ангус развернулся. — Идти, – я старалась говорить медленно. – Они. Пойдут. По следу. У тхуга отменные следопыты, а потому надо бежать… бежать и надеяться, что ночь и джунгли станут хорошей преградой… я знаю путь к лесной реке. — Тогда идем… – муж усмехнулся. – Только… надо ее забрать. И это тоже было безумием. Но спорить почему-то никто не осмелился. Глава 29 …в глазах богини печаль. А я не понимаю. Или… если одни нашли путь, то и другие… И выходит, мы имеем дело с этими самыми тхуга… или нет? Все куда сложнее. А я вот лежу на теплом полу и разглядываю смуглую физию инквизитора. — Знаешь, – произнес он этак, доверительно, – а я уже начал опасаться, что мы отсюда не выберемся… — Я видела, как это было… — Что? — Все. — Все – это слишком много… Статуя… я вытирала пыль и чистила ее особым порошком, который научила готовить бабушка. А ту – ее бабушка,и в ювелирной лавке, наверняка, за голову взялись бы, узнав, из чего он делается, но… статуя сияла. Пол блестел. А я… я была немного другой. Получается, мой предок, попав в колонии, сумел увидеть нечто большее, нежели обилие золота и людей, не способных это золото удержать. И вглубь страны он направился, пытаясь обнаружить… Мою прабабку? Или того, кто способен поделиться силой? Интересно, что бы он делал, окажись она мальчиком? Или… усыновить всегда можно. Я вздохнула и поднялась. Потрогала голову, которая слегка гудела, пытаясь справиться с новообретенным знанием. И главное, совершенно не понятно, что делать дальше. Хотя… Я огляделась. Раз уж здесь… — Воды принеси, – я сунула ведро Вильгельму, который стоял у стеночки с видом пренезависимым. – Вон там дверь видишь… — Здесь и вода имеется? Имеется. И вода, и холодильные комнаты, где работает заклятье стазиса, установленное ещё моим прапрадедом… и жилые,и даже библиотека с особыми книгами, в которые мне, кажется, пришло время заглянуть. — Пол помоете, – я вытерла ладони о платье. – А я подоконниками займусь… — Что? – подобного Вильгельм, кажется, не ожидал. — Считайте это жертвой… раз уж о другой не озаботились. Диттер кивнул. Качнулся. И осел на пол. — Твою ж мать, – Вильгельм закатил глаза. – Говорил я ему… и что теперь с этим болезным делать? Слушай… что ты там про жертву говорила? …в храме время идет иначе. И объяснить, как именно иначе, не получается. Иногда минута здесь выливается в несколько дней снаружи, иногда все происходит с точностью до наоборот. Главное, оно движется. Иначе. И эта инаковость не ускользает от внимания чужаков. Вот Вильгельм – мне все ещё хочется назвать его Вольдемаром – присаживается на пол, он кладет два пальца на шею Диттера и хмыкает. — Жив, засранец мелкий… — Ты его не любишь. Почему-то мне становится легче: если жив сейчас,то проживет еще немного. — Я никого не люблю. — Почему? — Дознаватель не может позволить себе такой слабости… чревато… один мой однокурсник, на редкость невезучий тип, не сказать, чтобы совсем тупой, но да,именно, что невезучий… вздумал связаться с ведьмой. И теперь вот медленно подыхает… — Что случилось? Я опускаюсь на пол рядом. Как ни странно, пыли здесь почти нет. Это место само поддерживает порядок, но проявить уважение стоило бы. Время, пусть и текущее иначе, уходит, а я сижу рядом с Диттером и слушаю заторможенное тяжелое его дыхание. Темная кровь выползает из уха. Я подхватываю каплю и иду к богине. Касаюсь губ ее. Пожалуйста. Я не собираюсь убивать его… я не настолько самонадеянна и слишком мало пока знаю о своей силе, о твоей тоже… я просто прошу немного времени. Пока… пока мы не разберемся с этим делом. И кровь уходит в золотые губы. Малая жертва. Но… принята? |