Книга Танго на цыпочках, страница 24 – Екатерина Насута

Встретили незваного гостя вежливо и, проводив в гостиную, предложили выпить. Младший брат Олега — вот о нем-то Аполлону Бенедиктовичу было известно крайне мало — выглядел крайне изможденным. Бледная кожа, испарина на лбу, темные круги под глазами говорили о нервном расстройстве, причиной которого, надо полагать, послужило скорбное происшествие на охоте. С вопросами Аполлон Бенедиктович не спешил: пускай молодой человек, привыкнув к присутствию следователя, успокоится, возьмет себя в руки, а там и расспросить можно. От нервных свидетелей толку мало. А этот еще пьян к тому же. Николай начал рассказ сам, не дожидаясь вопросов.

— Волки-то давно шалили, то овцу зарежут, то корову, а, как до людей дело дошло, Олег и не выдержал… — Николай дрожащей рукой поднял бокал, Аполлон Бенедиктович поморщился, пьяниц он не любил, а по лицу молодого человека было видно, что пил он давно, наверное, с того самого дня. Безусловно, гибель брата — уважительная причина для горя, но мужчине надлежит скрывать свои чувства, тем более наследнику древнего и славного рода.

— Я предлагал организовать облаву! Собрать людей, но Олег, он никогда никого не слушал! Он бредил этой легендой! Мечтал лично прикончить Вайдиного оборотня… — Николай всхлипнул.

— Что произошло?

— Мы с ним… Я не мог отпустить его одного, вы понимаете?

— Понимаю.

— Засаду мы устроили возле поляны, там, где убили девушку, я с одной стороны, он с другой. Олег считал, что оборотень вернется. Пролежали всю ночь, а под утро я задремал… А дальше… Дальше… Он закричал, и все… Я выстрелил. В воздух. Чтобы отпугнуть тварь. И побежал к брату.

— Он был уже мертв?

— Нет. Горло разорвано… Кровь… Олег пытался руками зажать… А кровь вытекала сквозь пальцы… И я ничего не смог сделать! Ничего! — Уронив голову на руки, Николай заплакал. Аполлон Бенедиктович тактично отвернулся, дожидаясь, пока свидетель успокоится.

— Я не виноват, не виноват! Это оборотень!

— Вы его видели?

— Перестаньте его мучить! — В комнату влетела девушка. — Сколько можно, он уже тысячу раз рассказывал!

У барышни были каштановые волосы, огромные серые глаза и упрямый подбородок.

— Прошу прощения, пани…

— Наталия. А вы кто такой?

— Палевич Аполлон Бенедиктович, следователь, направлен из Менска, чтобы вести расследование смерти Олега Камушевского.

— Вести расследование? — Паненка рассмеялась, — Вы хотите вести расследование и устроить суд. Над кем? Над оборотнем? Замечательно! Делайте, что угодно, только оставьте нас в покое, не видите, моему брату плохо!

— Он мужчина!

— Я не мужчина. Мне неприятны все эти разговоры! — Серые глаза затуманились, но пани Наталия, в отличие от своего брата, умела держать чувства на привязи, и слезы исчезли так же быстро, как и появились. — Олега невозможно вернуть…

— Натали, а когда мы уедем отсюда? — Встрепенулся Николай.

— Скоро, — пани Наталия ласково погладила брата по голове. — Похороним Олега и уедем. Далеко-далеко, там он нас не найдет. Вы узнали, что хотели?

— Не совсем.

— У дорогого Николя нервный срыв. Пожалуйста! — В ее глазах читалась такая мольба, что Аполлон Бенедиктович смутился. Понятно, что допросить Николая Камушевского не получится, да и вряд ли он сумеет сказать что-либо внятное, а вот с самой пани Наталией не мешало бы побеседовать. Уж она-то, в отличие от "дорогого Николя", и трезва и относительно спокойна.