Книга Танго на цыпочках, страница 211 – Екатерина Насута

— Я? С тобой разговаривала Вика, поверь, если бы она дождалась сигнала, если бы говорила именно то, что я велела, все сложилось бы иначе. Понимаешь, беда в том, что Вика — шизофреничка, настоящая стопроцентная шизофреничка. И наркоманка к тому же. Врачи сочли ее безобидной и выпустили. Она и в самом деле была не опасной, никаких тебе вспышек ярости, ни голосов, ни галлюцинаций, одна беда — любовь к Ларе. Бедная Викуша, сколько ни пыталась, но так и не сумела осознать факт Лариной смерти. Стоило упомянуть, что Лара погибла, как Вика впадала в истерику. Несложно было внушить, что в Лариной смерти виновата ты, что старшая сестра положила на тебя, неблагодарную, жизнь, а ты отплатила убийством, в котором обвинила жениха Лары.

— Богатая у вас фантазия. — Заметил Иван Юрьевич.

— Не жалуюсь. Давайте, не будем отвлекаться, я устала.

Я тоже устала, но ведь не жалуюсь, жалобы — пустая трата времени, а времени мало, сейчас рассказ закончится, и Соню увезут. Интересно, что с ней станет?

Хотя, пожалуй, не хочу. Пусть она исчезнет из моей жизни, этого будет достаточно.

— Мне почти удалось обойтись без Викиной помощи. Антидепрессант и вино оказали весьма интересное влияние на психику подопытной.

— Зачем? — В памяти возникли лиловые астры и шарики смеха, прилипшие к стене. Кажется, это было еще до звонка Лары.

— Честно говоря, я не ожидала, что эффект будет столь… необычный. Обычно лекарство вызывает подъем настроения и дикую болтливость, мне хотелось, чтобы соседи запомнили Никину…необычность. Позже она замечательно вписалась бы в общую картину. А у нее крышу сорвало. — Соня хихикнула. Какой знакомый смех, где-то я его уже слышала, но где? Во сне с астрами и смехом, точно, дверной глазок смеялся точно также, как она.

— Когда Ника выбежала на улицу, я одновременно испугалась бы и обрадовалась. С одной стороны, попади она под машину — проблема была бы решена, с другой, она имела неплохие шансы выжить и обратить на себя внимание. А он помешал.

Она произнесла это с таким укором, что мне стало стыдно за Тимура, который взял и вмешался в такой замечательный план.

— Пришлось отступить. Я надеялась, что Ника надолго в гостях не задержится, она ведь ненавидит своего спасителя, а на всякий случай велела Вике позвонить. Инструкции оставила, подробные, как для идиотки, но я не учла одного факта: Вика была настоящей сумасшедшей, в ее голове все перепуталось, переплавилось и в результате вместо того, чтобы приказать Нике держаться подальше от него, Вика приказывает ехать и жить в его квартире. Нет, это было нечто! Одна душевнобольная отдает приказ, другая его исполняет.

— Вы не хотели, чтобы Доминика общалась с гражданином Салаватовым? Почему?

— Потому, что он мужчина. Нет, поймите меня правильно, я ничего не имею против мужчин, но они думают иначе, действуют иначе, я опасалась, что ваш Салаватов не поверит в призрака, а критический взгляд со стороны мог разрушить план. Собственно говоря, так и произошло. Он постоянно вмешивался, более того, начал расследование, до Шныря добрался.

— Кто такой Шнырь?

— Наркоман один, — Соня скорчила забавную рожицу. — Мерзкий тип, но память у него хорошая, и про Аликовы дела знал, мог и меня вспомнить, мы с Ларой в свое время частно в одной компании со Шнырем зависали, так что… Я решила убрать Шныря, а тут они.