Онлайн книга «Танго на цыпочках»
|
— Но, согласно завещанию, все получал не Марек, а Доминика. — Вот именно! — С жаром воскликнула Соня. — К разговорам о дочери, с которой ее якобы разлучили в далеком прошлом, мы относились, мягко говоря, с недоверием. Валентина прочно сидела на обезбаливающих, а они, как известно, негативно сказываются на мозгах. Мы считали дочь фантазией, вымыслом, этаким бзиком умирающей, представьте, каково было наше удивление, когда огласили завещание. И картины, и фарфор, и квартиры достались какой-то Доминике Витольдовне Лютовой! Чуя приближение смерти, Валентина наняла сыщиков, чтобы отыскать девочку. А сыщики составили весьма занятный отчет, подробный отчет. — Что произошло дальше? — Ну… Марек ушел в запой. Не помню, упоминала ли я, что мой супруг занял денег у серьезных людей, занял под залог наследства, которое в конечном итоге досталось незнакомой девице. — А что делали вы? — Изучала досье. Детектив, нанятый свекровью постарался на славу, даже детские фотографии раздобыл. И карту из психдиспансера, согласно диагнозу милая девочка Доминика имела неуравновешенную психику и ярко выраженные суицидальные наклонности. Прибавьте к этому любовь к умершей сестре, ненависть к ее убийце и неудовлетворенную жажду мщения. Адский коктейль, неправда ли? Доминика Она вот так просто рассуждала обо мне, что становилось страшно. Неужели любой, совершенно посторонний человек способен разложить душу по полочкам и вынести диагноз. Противнее всего смотреть ей в глаза: Соня не смущается, взгляд не прячет, смотрит прямо, с насмешкой, с вызовом, словно подчеркивает пропасть между нами. Ненавижу. Знакомое ощущение: все проблемы отступают, тускнеют на фоне ненависти, словно деревенская девчонка с нарумяненными свеклой щеками на фоне Мисс Мира, тело деревенеет, а затылку горячо, будто костер разложили. — Конечно, я была удивлена, более того, шокирована, — признается Соня. Ее манерность вызывает новую вспышку ярости. Манерность и задумчивый взгляд Салаватова. Тимур смотрит не на меня, а на Соню. Господи, да она гипнотизирует их! Нет, чушь, гипноз — это выдумки. Просто… Просто она нравится ему, вот и весь ответ. Нравится, как женщина, и Кукушке тоже нравится, вон как внимательно слушает, даже улыбается в ответ. Наверное, они считают Соню красивой. Блондинка, голубоглазая, хрупкая, нежная, словно подснежник… Убийца. Она — убийца, а не цветок. А кто я? Я ведь тоже едва не… Я хотела, чтобы Тимур умер, а, вместо этого едва сама не погибла. — Признаюсь, первая мысль была: нанять специалиста, который избавил бы меня от проблемы. — Соня поправляет выбившуюся прядь, нежно улыбается Салаватову, а я… Я слушаю, что еще делать человеку, если он без посторонней помощи и сесть в кровати не способен. — Но, подумав, я отказалась от этой идеи. — Почему? — У Кукушки синие мешки под глазами и взгляд медведя, который только-только вышел из спячки и теперь озабочен одной мыслью: чего бы съесть. — Слишком явно вышло бы, один вопрос: кому выгодно, и убийство раскрыто. Я решила действовать иначе, тоньше, аккуратнее. В конце концов, и преступление имеет право быть изящным. Закурить, конечно, нельзя? — Нельзя. — С явным сожалением ответил Иван Юрьевич. — Больница как-никак. — Жаль. Итак, включайте диктофон или что у вас там припасено, приступаем к основному блюду. Для начала пришлось нейтрализовать нотариуса. |