Книга Танго на цыпочках, страница 143 – Екатерина Насута

Говоря по правде, меня просто распирало от любопытства: Салаватов не догадался объяснить куда и зачем он меня тащит. На нас смотрели с любопытством, а какая-то бабка, ткнув пальцем в мой чемодан на колесах, что-то зашептала на ухо своей подруге. Та в отместку указала на меня, и обе старушки, одинаковые, как сувенирные матрешки, укоризненно закачали головами. Догадываюсь, дело в моем наряде, чересчур откровенном для этих мест. Ну да, шорты короткие, и майка короткая, а что они хотели в такую-то жару? Я, чай, не мусульманка, чтобы в парандже ходить. Злость неведомым образом трансформировалась в обиду на Салаватова, хотя умом я понимала, что он в данном случае точно не виноват.

— Приехали. — Заявил Тимур, который на мое молчание обратил не больше внимания, чем на давешнего шмеля. Даже меньше, ведь шмеля Салаватов соломинкой отгонял, а меня он попросту в упор не видел.

Приехали мы на берег озера. Я мигом забыла все свои обиды. Вот это красота! Вот это сила! Мы стояли на пологом, песчаном берегу, а впереди, и слева, и справа расстилались километры воды. Слева и справа, правда, имелся берег, заросший травой, кустарником и высоченными деревьями, зато впереди… Сколько ни вглядывайся, второй берег не увидишь. Зато можно рассмотреть тоненькую белую линию горизонта, отделяющую водную синеву от синевы небесной. Без этой линии озеро растворилось бы в небе. Или небо в озере.

— Красиво, правда.

— Красиво. — Без особого энтузиазма отозвался Тимур. — Нам туда.

— Куда?

— Туда. — Он указал прямо на белую линию. — Остров почти на середине озера находится. Остров — это, если помнишь со школьного курса географии, это часть суши, со всех сторон окруженная водой.

— Без тебя знаю. — Мне стало обидно. Мало того, что он разговоры подслушивает, так еще и попрекает неизвестно чем. Можно подумать, я виновата в том, что моей матери захотелось построить дом на острове. Впрочем, Марек оставил инструкции и на этот счет.

— Марек говорил про лодочную станцию, там можно катер в аренду взять.

— Лодочная станция, девочка моя, находится на расстоянии тридцати километров отсюда, на противоположном берегу.

— Тридцать километров? — Я ушам своим не поверила. Тридцать километров? Южнее? На другом берегу? Да быть этого не может!

Оказалось, может. То ли я неправильно поняла инструкции Марека, то ли они изначально были не верны, то ли мы с Салаватовым по дороге не туда свернули, но факт остается фактом, мы находились на другом берегу озера, в тридцати километрах от лодочной станции.

— Нам нужны были Погорье, а это Малое Погорье. — Тимур, разувшись, вошел в воду, благо, возле берега было не глубоко.

— И что делать?

— Может, домой? — Предложил он.

— Ни за что. — Разворачиваться в трех шагах от цели, не собираюсь. Раз сказала, что доберусь до острова, значит, так оно и будет.

— Я тут договорился, — Тимур развел руки в стороны, словно собирался взлететь, и, зажмурившись от удовольствия, подставил лицо солнечным лучам. — Сейчас мужик один подойдет, у него лодка имеется.

Мой дневничок.

Не выдержала. Спросила. С. расплакалась и сказала правду: она знает Алика, вернее, Алик знает ее. Он ее шантажирует, подцепил через Вику и измывается. Викуша — гадина. Такая же чокнутая тварь, как и я сама, одержима любовью ко мне. Она, видите ли, меня любит!