Онлайн книга «Философия красоты»
|
Я раскаиваюсь, что поддался на уговоры этого запаха, я был слаб, немощен и труслив, и она это видела. Она смеялась надо мной, обзывая последними словами, говорила, что такие, как я – позор рода мужского. Что утопившись, я окажу услугу всем женщинам. Она была пьяна, эта маленькая нимфоманка, и алкоголь, развязавший язык, заставлял ее выплескивать свой собственный страх. В какой момент я понял, что она смеется над собой? Не знаю. Наверное когда увидел всклоченные серые волосики, похожие на пучок сухой травы, выбеленные стоматологом зубы и блеклые пьяные глазенки. Представляешь, Августа, у нее зубы были ярче, чем глаза. Блеклая ночная бабочка, притворявшаяся махаоном. Я помню ее старательность: долгие танцы перед зеркалом, многочисленные кисточки, пуховки, пудреницы, тени, румяна, белила… Она боялась собственной серости и, спрятавшись под толстым цветным панцирем, дрожа от мысли, что кто-нибудь догадается. И теперь, когда Арамис отправил ее в отставку, растерялась. Глупая моль, она все-таки понимала, что без его поддержки быстро скатится в привычную серость, и теперь искала, на ком бы сорвать злость. Она пришла ко мне сама, за помощью и поддержкой, но вместо этого вывалила на мои плечи вагон собственных грехов. Если бы она молчала… Впрочем, что толку гадать. Она потребовала проводить ее до такси, а такси не приехало, еще одна маленькая случайность, которая замечательно вписывается в общую картину. Сначала мы шли пешком – она то плакала, то смеялась, то начинала проклинать нас с Арамисом, то наоборот, умоляла простить. Потом вдруг захотела получить очередное подтверждение собственной привлекательности и стала ловить машину. Никто не останавливался, очень хорошо помню запах бензина, рокот проносящихся мимо автомобилей и горьковатый от бензина воздух. Я убил ее. Это было просто: легкий толчок в спину, ослепительно яркий желтый свет, визг тормозов и удар. Звук был настолько отвратителен, что я решил больше никогда не использовать этот способ. Водитель скрылся и таким образом превратился в соучастника. Разбирательство в ее смерти было коротким. Знаешь, Августа, все вокруг решили, что она сама виновата. Ты хоть понимаешь, что это означает? Конечно, понимаешь, ты всегда понимала меня. Я был прав. Я сделал то, что хотели сделать другие, но не решались. На бумаге все выглядело до безобразия уныло: пьяная "звезда" – даже в этом я оказал ей услугу, лучше ведь умереть звездой, чем доживать свой век, питаясь воспоминаниями о былой славе – решила прогуляться по обочине дороги, но угодила под колеса автомобиля. Ничего особенного, так, новость на пять минут. А я понял в чем состоит мой долг перед Ним. Я – Спаситель, я тот, кто способен стряхнуть с души толстую броню тщеславия. Я должен помогать им и тогда спасусь сам. Аз есмъ. Якут У нее был очень красивый голос, мягкий, глубокий, опасный, как река в половодье. Впрочем, Эгинеев охотно утонул бы в водах этой реки. Он вообще не понимал, каким чудом ему удавалось сохранять некоторое подобие спокойствия. Он задавал вопросы, вроде бы правильные и уместные, но вместо того, чтобы выслушивать ответы, любовался ею. Леди Маска, леди Химера, недоступная звезда, внезапно оказавшаяся на расстоянии вытянутой руки. Кэнчээри дышал ароматом ее духов, глядел в желтые, одуванчиковые глаза и подумывал о том, как бы прикоснуться к маске. |