Онлайн книга «Юся и Эльф»
|
Глен встал. Сложил пополам лист и протянул его моему супругу. — К примеру, знаешь, что нежить не трогает друг друга? И те же грызлы могут спокойно сосуществовать рядом с макошами, пожирающими даже камни? А пожорник внимания не обратит на стаю мравок. Как они понимают? Ладно когда речь идет об условно-разумных существах, но ведь есть еще и те, у кого мозгов и в зачаточном состоянии нет. — Есть же… — Я знаю. Официальная теория. Только она не работает. Сама посуди. Запах. Да, существует нежить с необычайно острым обонянием, – Глен встряхнулся, как бывало всегда, когда он заговаривал о работе, которую, пожалуй, единственную любил со всей возможной искренностью. – Но… проводились эксперименты. Кем? Не спрашивай. Подробности… после. Он потянулся. — Так вот, животных покрывали вытяжкой из разных особей нежити. И ни разу, ни разу не сработало… тепло? Аура? Ее закрывали щитом. Более того, копировали внешний слой дефектной ауры мертвецов, разных, включая лича. И вновь же нежить не обманывалась. Понижали температуру тела, хотя это глупость, поскольку в активной нежити идут физиологические процессы. И температура тела того же умертвия, конечно, много ниже человеческой, но отлична от нуля. Визуальная картина? Звуки, которые твари издают? Все это не единожды испробовано. — Кем? – Эль разглядывал листок, и вид у него был презадумчивый. — Нашлись… умельцы. Отчасти, как я понял, Марисса и ее дядюшка просто собрали все работы по теме. И были весьма дотошны, я вам скажу. Они умудрились достать протоколы испытаний защитного амулета, которым две сотни лет. Кстати, на редкость интересная задумка. Амулет заменял ауру, понижал температуру и создавал запах разлагающегося мяса. Но не работал. Испытуемых задрал грызл. Еще была такая штука, которая испускала неслышимый человеческим ухом звук. Вроде бы как ряд мелких тварей издает подобный. В общем, как понимаете… Не сработало. А вот странно, что прежде я не задумывалась, собственно, а как и вправду твари отличают людей от себе подобных? Нет, есть такие, которые жрут всех, до кого дотянутся, но есть же весьма и весьма избирательные существа. И ведь действительно, между собой они в основном спокойно уживаются. — Ряд протоколов относились к недавнему времени. Работой занимался дед Мариссы. Ты его помнишь. Фамилия у него другая, точнее псевдоним. Иоганн Фзельский. — Что? Иоганн Фзельский читал «Теорию нежитиеведения» на первом курсе, «Основы защитных рун» на втором, да и треть предметов на старших. Был он сдержан. Дотошен до занудности и оттого не слишком любим. Хотя, следовало сказать, дело свое он знал. И… и все равно. — Сам был в шоке, когда узнал. Марисса ведь… даже когда мы встречаться стали, ни словом. Он меня ей и порекомендовал. Я ведь рассчитывал, что с ним буду работать. Вместе. Но не срослось. — Что с ним произошло? Он просто исчез. И появился новый наставник, который тогда раздражал своей суетливостью и непривычным многословием, а еще неуемной любовью ко всякого рода схемам. Помнится, мастер Виннегольд искренне полагал, что запомнить схему в двадцать уровней для студента проще, чем просто двадцать страниц учебника. А уж схемы свои любил он трепетной любовью… Вспомню – вздрогну. Пальцы Эля скользнули по моей руке, и Глен скривился: |