Книга Юся и Эльф, страница 31 – Екатерина Насута

Временной. Все-таки продолжительность жизни у наших рас несопоставима.

Однако что-то там произошло.

То ли война, то ли страсть, которую воспели в балладах, но… он полюбил ее, она его, и боги снизошли к молитвам, позволив двум сердцам воссоединиться в вечности.

А против богов и эльфы выступать не смеют.

И отныне, если случится какому эльфу втюриться в существо другой расы, да так сильно, что образумить несчастного не получалось, он объявлял о начале подготовки ритуала, который и должен был разрешить сомнения окружающих.

Ну да… ритуалы и эльфы… эльфы и ритуалы… Созданы друг для друга.

— В жертву меня принести собираешься?

— П-простите? – Эль моргнул. – Н-нет… взыскующие отправляются в храм и молят богов о милости. Боги или снисходят, или нет, но… до храма вряд ли дело дойдет.

Я вытащила иглы.

Все же добычу следовало осмотреть, составить акт, благо понятой у меня имелся, а заодно ведомость на оплату по верхней границе: пусть гильдия сама потом старосту трясет. Они долги выбивать умеют, а я девушка слабая.

И десять процентов гильдии не просто так отчисляю.

— Дело в том, что… – Эль сглотнул и подался вперед. – Гворх?

— Он самый.

— И матерый, – он осторожно поднял иглу и понюхал. – После спячки вышел. Яд настоявшийся… сколько за него хочешь?

— Да я…

В гильдию сдам, там все берут, правда, дают в лучшем случае две трети нормальной цены, зато оптом.

— Двести за одну…

— Серьезно?

Про две трети это я, похоже, слегка погорячилась.

Эль пожал плечами:

— Гворхи мало где водятся, а чтобы и матерый, и иглы полные, так в принципе редкость. Ваши станут ломать, половину материала попортят. Его ведь откачивать надо осторожно, чтобы не вступил в контакт с воздухом.

Двести…

Нет, деньги у нас были. И те, что Эль перечислил на заре нашего знакомства, и другие, его матушкой за маншула выплаченные, но двести… за одну иглу?

— Согласна.

И леший с ней, с ведомостью.

— Идет. Так что там с храмом?

Эльфы не могут напрямую противиться воле богов, как и обойтись без церемоний. Вот они и объединили одно с другим. Теперь пара, ищущая высшей милости, должна была пройти через ряд испытаний, доказывающих серьезность их намерений, и самым главным являлся период, скромно названный «светом ожидания».

— Сколько лет? – уточнила я, пересчитав иглы.

Две Эль забраковал. Маловаты. И наверняка пустые.

А я и не спорила. Еще одна оказалась сломана… в общем, и для гильдейцев хватит.

— Двенадцать, – потупившись, признался эльф. Правда, играть скромность у него получалось плохо. Нет-нет да косил глаза в сторону сумки. – Совет настаивал на столетнем сроке.

Что решило бы проблему кардинально, ибо сравниться с эльфами в долголетии могли, разве что легендарные драконы.

— Однако возникли разногласия, и срок сократили.

— Ага…

Я вытащила клыки, ошметки кожи и пару костей, одну из которых Эль придвинул к себе, сказав:

— Четыреста.

За какую-то обугленную кость?

Он серьезно? Или решил побаловать грядущую невесту?

— Это же осколок пястной кости с железистым бугром, – пояснил он, тыкнув в почерневший уголок. – Почти неповрежденным. Можно извлечь живую ткань и попробовать пересадить ее в стабилизированную среду.

В среду, значит. Еще один экспериментатор. Помнится, мой бывший тоже все бредил наукой, мол, за ней будущее и вообще, а в жизни при университетских лабораториях остаются лишь те, у кого связи имеются. Суровая правда, мать ее. С другой стороны, мне-то что? За четыреста золотых пусть хоть в среду, хоть в вазу сажает.