Онлайн книга «Спаситель»
|
Побежали. Оказалось, что белоснежные хламиды без карманов и для бега не особо годятся. Штаны норовили съехать, полотнища ткани обвивали тело, сползали и не отпускало ощущение, что еще немного и Винченцо вовсе без одежды останется. Но побежали. — Вин, — Карраго позволил себе отстать. Он окликнул не сразу, только за поворотом, на котором мальчишки отпустили доску, и она продолжила движение сама. — Винченцо… п-погоди… п-пожалуйста. Староват я стал для бега. Покажи. — Что? — То, что ты припрятал. И не делай вид, будто не понимаешь. Я видел… то, чем она стала. Маленькая прекрасная слеза неба… Наверное, можно было бы соврать. Сказать, что выронил. Потерял. И вообще… Но Винченцо молча раскрыл ладонь. Слеза неба не исчезла, и не растаяла. Она лежала черным зернышком неизвестного растения. — Может, позже? — Винченцо посмотрел на светящуюся полосу, что пролегла по полу, указывая, куда надо идти. — Позже… с определенного возраста начинаешь понимать, что позже может и не быть, — Карраго разогнулся и прижал рукав к носу. — Сейчас… дела не стоит откладывать. Мир полон… неожиданностей. Далеко не все они приятны. — Знаете, что это? — Позволишь? Камень упал в подставленную ладонь. — Я слышал о таком, вернее читал… когда-то давно, когда Город не воевал с мешеками… — А такое было? — Было… впрочем, вряд ли кто об этом помнит. От мешеков и получили первые слезы неба, — Карраго ногтем перевернул эту на другой бок. — Форма не совершенна. Её бы огранить. Чем больше количества граней, чем идеальней они сами, тем больше силы способен вместить камень. Так вот, в той же рукописи было упоминание о черных слезах неба, которые якобы вмещают в себя душу. — Разве… — В старых рукописях много преувеличено. А порой и вовсе… скажем так, многие вещи, недоступные разуму писавшего, объясняются высшей волей, божьим провидением, и так далее… душа или нет, но там говорится, что силы черная слеза способна вместить куда больше обыкновенной. — Насколько… — «Ежели взять сотню раз по сотне камней, то и того будет недостаточно, чтобы наполнить один проклятый, с маковое зерно величиною…». Впрочем, — Карраго убрал руку. — Так что постарайся не потерять. Винченцо постарается. — «Только же сила та волею богов противна естеству человеческому, — продолжил Карраго, поправив переносицу пальцами. От этого голос его сделался слегка гнусав. — 'И проклят будет тот, кто пожелает пользовать её, сколь бы ни благи были его намерения. И душа его, исторгнувшись из тела, подчиниться камню, а безумие овладеет разумом»… за точность цитаты не ручаюсь, но как-то так. Появилось желание камень все-таки потерять. — Но говорю же, это преувеличение. Скорее всего. Глава 21 Миха Бабка как-то сказала, что кому повешенным суждено быть, тот не утонет. Тогда Миха — лет ему было около тринадцати — не очень-то понял. Он пребывал в том чудесном возрасте, когда народные мудрости не кажутся мудростями, а уж тем паче бабкою озвученные… и вообще, что она о жизни знать может? А теперь вдруг понял. Точно, не утонет… И мертвецы не сожрут. И чума обойдет. А вот неведома зараза, от которой тело чесалось изнутри, она точно добьет. Причем понимание близости смерти было столь явным и оглушающим, что сама мысль о сопротивлении казалась… глупой? |