Онлайн книга «Спаситель»
|
Он попытался сдвинуться, но обнаружил, что не способен и шевельнуться. Тело же содрогнулось раз, другой. Части его потянулись друг другу, пытаясь сцепиться в плотный шар, но переполнявшая сила мешала. Она раздирала Ирграма изнутри. И главное, что продолжала прибывать. Больше. И… И он заставил себя успокоиться. Думать. Надо думать. Он пока еще способен, хотя, кажется, животные инстинкты берут верх и разум угасает, если Ирграм очутился в нынешнем положении. Надо… успокоиться. Думать. Да, думать. Он может… энергия. Слишком много? он не способен управлять… или способен? Переориентировать энергию в часть тела, пожертвовав этой частью. А затем… Потоки получилось перехватить не сразу, как и направить. Ирграм в какой-то момент почти поверил, что ничего-то не выйдет, но… нет, стоило действовать не извне, а через тело, часть которого охотно начала поглощать силу. Теперь разделение. Болезненное, но… ничего. Он справился. Правда, в момент, когда перемычка между двумя частями тела истончилась, Ирграм испытал не просто страх — ужас, но… он сменился болью разрыва. И сознание отключилось. Глава 8 Винченцо Он уснул. Он не собирался спать, на самом деле. Это было на редкость неразумно. Незнакомое место. Чуждое место. Место, наверняка, способное на многое… он ведь и сам видел, что способное. Алеф вот явно потратил бы время на то, чтобы изучить возможности. А Винченцо… Винченцо просто-напросто уснул. Усталость? Или она и позабытое расслабляющее ощущение чистоты. Кровать… он просто прилег, исключительно проверить, так ли мягка кровать, как выглядит. Да и… Он-то чистый, а одежда — грязная. И сама мысль о том, чтобы натянуть эти лохмотья вызывала отторжение. И он прилег. И уснул. И провалился. Мир знакомый. То самое нигде с зеленоватыми колоннами. Миара… — Тоже уснул? — поинтересовалась сестрица. — Оденься, что ли… Даже во сне чувство неловкости было острым. — Не переживай, братец… это на самом деле ерунда. — А что не ерунда? Одежда появилась. Стоило подумать о ней, и вот она. Старые заношенные едва ли не до дыр штаны. И рубашка, та самая, с надорванным воротничком, в которой Винченцо любил тренироваться. Почему-то именно в этой. И наверняка привязанность его к рубашке имела смысл. Какой? Какой-то. — Не знаю, — на Миаре было простое платье из тех, что она одевала в лабораторию. И волосы она заплела в тугую косу, не став украшать прическу ни лентами, ни драгоценными заколками. Здесь, в нигде, исчезли оспины и мелкие шрамы. И стала она моложе, как будто вытянув себя, прошлую. — Я уже ничего не знаю. — Это мир духов? Верно? И ты, выходит… — Я устала, Вин… я так устала, а здесь хорошо, — она огляделась и потянулась к туману, что клубился под ногами. — Спокойно… как дома. Причем в том доме, которого у меня никогда и не было. Туман приклеился к пальцам. — Надеюсь, ты не скажешь, что готова остаться здесь? — Не скажу… хотя, конечно, почему бы и нет? В конце концов… — Это мир иллюзий. — Не уверена. Смотри. Легкое прикосновение. И… боль. — Ты мне щеку разодрала, — Винченцо посмотрел на руки. Кровь была неестественно-яркой. — Да. И ты почувствовал боль, верно? А значит, это не сон. — Мир духов? — Карраго еще тот засранец, но он неплохо учит. Когда хочет действительно учить… теперь я понимаю… многое понимаю. И только одно интересно, отец знал? Или и вправду думал, что меня так… воспитывают? Хотя… наверное, о чем-то догадывался. Должен был. Но решил, как обычно, что я справлюсь. Или нет. Это ведь не так важно… в любом случае все будет на пользу рода. Так вот… Карраго сказал, что одни болезни у разных народов называют по-разному. И не потому, что кто-то глупый… нет… просто… |