Книга Спаситель, страница 33 – Екатерина Насута

И Ирграм делает шаг.

Под ногой хрустят кости. Эти хрупки, почти полупрозрачны. Внутри сухо и воздух движется, он полон странных запахов, которые Ирграм поглощает всей поверхностью тела. И запахи тревожат.

Дверь закрывается.

А он позволяет плоти рассыпаться, расползтись по грудам костей. Те лежали кучками. Верно там, где люди — а Ирграм все же пришел к выводу, что Древние были людьми — умерли. Он перетек от одной кучки к другой. Остатки одежды… кости.

Плоть иссохлась, но…

Как знать, дозволено ли было тому, кем ныне стал Ирграм, пройти дальше? И вовсе, сколь велики были его полномочия? Что-то подсказывало, что не слишком.

Поэтому Ирграм вновь прошелся по костям.

Ни украшений, ни золота. ничего, что указывало бы на статус. Может, просто слуги? Тогда где искать хозяина? Да и верных слуг одаряют, чтобы всякому было видно их положение.

А тут как?

Он в раздражении отправился дальше, решив, что, если вновь встретит препятствие, то просто-напросто вернется.

И дверь была.

А еще дыра в центре её. Края вывернуло, металл оплавился, поплыл да и застыл потеками. Иргам замер. Что за… кто способен сотворить такое?

Живое существо?

Нет, вряд ли… скорее уж имел место выброс энергии, столь мощный, что и металл Древних не устоял пред ним.

Любопытство боролось с благоразумием.

И разумнее было бы отступить.

Но…

Если выброс и был, то давно. Очень давно. А за прошедшие столетия любая энергия развеялась бы. Да и сама она вряд ли вредила живым, ведь тела не испепелило, не обратило в прах.

Значит…

Он двинулся осторожно. Тело проползло в дыру, отметив, что металл не просто искорежило, сама структура его изменилась, ибо при малейшем прикосновении он осыпался.

Тихо.

С шелестом.

Но все же… на той стороне дверь вовсе почти истлела, если так можно выразиться. Её поверхность пошла мелкими трещинами, кое-где просела, а то и вовсе расползлась своего рода промоинами. Ирграм, воплотившись в себя, коснулся одной. Так и есть, металл сыплется. Причем столь интенсивно, что чудовищную эту дверь, кажется, можно проткнуть пальцем.

Он и проткнул.

Потом сделал дырку выше. Ниже. Засмеялся. Почему-то осознание факта, что Ирграм вот так просто может делать дыры в металле, веселило несказанно. Впрочем, он весьма скоро взял себя в руки. Это явно не совсем нормально. По телу прокатилась дрожь. И Ирграм замер, сосредоточившись на ощущениях.

Здесь, за чертой, света почти не было.

Из полос на потолке уцелела одна и та какая-то прерывистая, да еще и светящиеся участки мерцали, скорее мешая восприятию пространства.

Узкий коридор.

И те же потеки на стенах. На одной металл почти ополз, на второй — виднелись длинные поперечные полосы, словно удары огромных когтей.

Или плети?

Чего-то третьего?

Главное, что Ирграм ощутил… покалывание? Щекотку? Зуд на поверхности тела? И такой, что не удержался, поскреб руку, потом и вовсе распался облаком. Впрочем, от зуда это не спасло. Напротив, теперь тот воспринимался иначе — не зудом, но давлением энергии.

И тварь, которой он стал, желала бы избавиться от давления.

Ирграм же заставил её ли, себя ли, то, чем он стал, отойти от разлома.

Снова коридор, на сей раз узкий. И двери… остатки, от этих уцелела лишь рама, а вот металл осыпался. Энергия… была неприятна.

И все же…

Она проходила сквозь тело, чтобы, коснувшись пластины, впитаться в нее. Ирграм заворчал и… пошел дальше.