Книга Спаситель, страница 120 – Екатерина Насута

Кожа мертвеца была бледной и ноздреватой, но гладкой, без шрамов. И таковой становилась даже там, где не было черноты.

— Хуже всего, что убивает она медленно… годами… в местах с высоким радиационным фоном люди начинают болеть. Многие становятся бесплодны. А дети рождаются слабыми или вовсе с уродствами. Нет, там нельзя будет селиться…

— Долго?

— Долго… если не сумеем очистить землю, то… на ближайшие пару тысяч лет.

Действительно, долго.

Императрица выпустила руки Повелителя мертвых.

— Иди. Ты хорошо служил… и мне жаль твоих детей.

— Думаю, госпожа, я смогу призвать новых… тех, кто услышит. Когда они появятся.

— К слову, сочетанный всплеск в некоторой степени объясняет и… неподъемность нынешних мертвецов. Разрушение энергетической структуры тела не дает ему возможности подпитываться извне, как в случае с этими… ожившими покойниками.

Сказала Маска.

И замолчала.

После того, как Владыка Мертвых отступил в тень, дабы не тревожить людей — Верховному подумалось, что немертвая эта тварь обладает куда большей тактичностью, чем большинство живых — у костра воцарилась тишина.

Ксочитл снова запела, на сей раз тихо, почти шепотом. И голос её, вплетаясь в пряди костра и ночные шорохи, приносил покой. Пусть бы был этот покой ложным, иллюзией, которые столь любимы людьми, но именно сейчас отдых был нужен.

И потому Верховный, как и все-то, сидел, боясь шелохнуться, чтобы неосторожным движением не прервать вдруг и песнь, и тишину…

Город…

Остался позади.

Мертвых не спасти. А живым еще можно помочь.

— Пора спать, — сказал Ицтли, когда песня смолкла. — Выдвигаемся на рассвете…

И желающих спорить не нашлось.

Верховный закрыл глаза. Измененное его тело почти не требовало сна, да и усталость он, конечно, ощущал, но скорее этакой вялостью, нежели болью в мышцах.

А потому он просто лежал.

Рядом, свернувшись в ногах, устроился Акти, которому кто-то кинул одеяло вместо конской попоны. И Верховный слушал его дыхание, частое и быстрое.

Глубокое — гиганта, который теперь держался словно бы в стороне, но рядом.

Тихое — Ксочитл, что легла, обняв драгоценное свое дитя. И это дыхание почти терялось в шумных вдохах воинов.

Часовых остались двое.

Повелитель мертвых кружил поблизости, но Ицтли то ли не верил ему, то ли опасался, что мертвец что-то да пропустит.

Маг сопел и всхрапывал, что-то бормоча сквозь сон.

— Готовься, — очнувшись от молчания, произнесла Маска. — Неугомонная женщина…

И вправду, над Верховным склонилась тень. Если приглядеться, то было заметно слабое свечение, исходившее от кожи женщины. И коснулась она осторожно.

Не похоже, чтобы она решилась на убийство.

— Вы не спите?

Шелест.

И шепот.

— Не только я, — Верховный перехватил руку. — Чего тебе неймется, женщина?

— Не знаю, — ответила она.

Дыхание гиганта прервалось. Слушает.

— Мне… наверное… нужно поговорить с кем-то.

— И ты не нашла никого лучше меня?

— Вы ведь все равно не спите. Да и… там где я жила считается, что шаманы, которые стоят на страже богов, видят больше остальных.

Ясно.

И отправить бы её прочь, но…

— Поговори, — предложил Маска.

— Зачем?

— Вряд ли она собирается тебя соблазнить. Не здесь, где слишком много людей. Но ты хотя бы поймешь, что у нее в голове. Все равно не спишь.

Это еще не повод.

Верховный сел.