Книга Белая башня, страница 86 – Екатерина Насута

Наверное, это было лестью.

И Верховный поклонился, благодаря за похвалу. А когда Владыка ушел, он снова вернулся к бумагам. Свитки… их оказалось довольно много, частью уцелевших с тех давних времен, но все же в большинстве своем восстановленных, переписанных умелыми руками рабов.

И не только слова.

Он сдвинул в сторону основную гору. И какие-то упали, покатились прочь, но Верховный только чуть поморщился.

Где же…

Вот. Пергамент свежий, тонко пахнет краской. И стало быть, старый раб исполнил его просьбу. Пальцы развернули свиток.

Взгляд скользнул по рисунку, который отличался от прочих. Прямые тонкие линии, которые перекрещивались, создавая нечто, с первого взгляда совершенно бестолковое. Перекрестья, какие-то завитушки, пятна. Но если приглядеться…

Маска?

Лик?

И тонкие иглы, в него то ли входящие, то ли исходящие. Их можно было бы принять за свет, порой рисуют его так, но капли краски на конце каждой иглы — это не невнимательность, скорее напротив. Тот, кто создал этот рисунок, был на диво скрупулезен.

А знаки?

Слева и справа. Увы, непонятные. И все это вместе походило все на ту машину Древних, которую Верховному так и не удалось оживить. Он прикрыл глаза, вызывая в памяти образ.

Старик.

Кресло.

И те же… иглы? Нечто иное?

Оно явно сочетается с маской, как-то связано с нею, но как?

— Господин? — Акти заглянул в кабинет. — Господин, вам бы отдохнуть.

— Да, несомненно, — Верховный свиток свернул. — Отдых не помешает… и позови… хотя нет, не стоит. Или все же? Не стоит. Потом.

Он вышел из кабинета сам, уже не нуждаясь в опоре. Новое сердце работало исправно. И сам Верховный чувствовал себя много лучше.

Поверят в это чудо?

Нет?

Не имеет значения. Главное, что ныне у него довольно сил, чтобы заняться делами. И в первую очередь городом. Городом, о котором знают пока немногие, но и этого довольно, чтобы поползли слухи. А когда все станет… плохо, то о городе заговорят.

Более того, многие захотят оказаться там, внизу.

Получить шанс.

И будут готовы взять его силой. Это тоже стоит учесть.

— Господин, я взял на себя смелость принести рыбного супа, — Акти помог улечься. — Он густой и сытный…

Пока.

Пока Верховный может позволить себе рыбный суп. И не только он. Но скоро все изменится… очень скоро… рыбу тоже надо скупать. И сушить. Сушеная рыба — пища рабов, но что-то подсказывало, что скоро она станет изысканным блюдом. Как и рыбный суп. Мысль эта не отпускала ни сейчас, ни во сне, в который он провалился. Там, в этом сне, ему удалось сохранить на губах сладковатый вкус похлебки, щедро сдобренной молодым луком и травами.

А еще сердце билось.

Он чувствовал его стук совершенно явно.

Верховный стоял на вершине пирамиды. Над головой пылало небо. Это было настолько красиво, что Верховный залюбовался. Но вот к земле устремилась звезда, столь яркая, что Верховный почти ослеп. Но не отвел взгляда. След звезды таял в небесах, а земля, приняв тяжесть её, содрогнулась.

— Так оно начиналось.

Маска?

Нет, человек.

Обыкновенный… почти, разве что из золота. И Верховный точно знал, что это именно золото, а не краска, покрывающая кожу.

— В тот раз метеоритный поток был довольно плотным. Большая часть его сгорела в атмосфере, но камни покрупнее уцелели. Частью удар пришелся на море…