Книга Белая башня, страница 79 – Екатерина Насута

Она посмотрела наверх.

— Всякий раз жду, что сегодня опять громыхнет… и это жутко. Что будет, если огненный дождь все-таки прольется?

— Не веришь?

— Верю. Но… как бы и не до конца.

Наверное, нормально. Сам Миха вот тоже и верит, но не то, чтобы до конца. А отвар во фляге горчит, и горечь эта тает на языке, сменяясь едковатой сладостью.

— Тогда мы все умрем, — сказал Миха.

— А как же успокоить? Утешить? Заверить, что все будет хорошо? — она глянула с насмешкой.

— Да устал я. Врать не хочется.

— И не надо, — Миара обняла колени и голову пристроила на сложенных руках. — Когда-то давно я гордилась, что у меня такой редкий дар. Мне казалось, что вот она, удача… меня забрали наверх. Собственные покои. Служанки, готовые исполнить любую прихоть. Игрушки… в которые мне некогда стало играть. И не с кем. И все это… все это обман. Покои роскошны, да, но когда ты подыхаешь от боли, тебе плевать на роскошь. Служанки… следят за каждым шагом. И доносят, доносят…

— Сочувствую.

— А говорил, врать не хочется.

— Ради тебя я себя превозмог, — хмыкнул Миха. — Ты поэтому сбежала?

— Я просто сбежала. Воспользовалась шансом. Но да, надеялась, что у меня будет все… роскошные покои, служанки… просто в другом месте и без любящих родственников, ждущих, когда же ты ошибешься, чтобы даже не убить, это еще я бы поняла. Но воспользоваться, выжать все до капли. А то, что останется, продать. Само собой, с выгодой для рода. Так вот, я надеялась, что буду жить сама по себе…

— Это вряд ли возможно, — сказал Миха. — Самим по себе — это если только на необитаемый остров. И то…

— Теперь я понимаю.

— И жалеешь?

— Нет, — Миара ответила далеко не сразу, да и уверенности в голосе все же не хватало. Но она добавила жестче. — Нет. Останься я там, стала бы игрушкой сперва Теона, потом Алефа. Потом того, кто пришел бы на смену. От Вина избавились бы сразу. Да и… дальше что?

— Вот и мне интересно, — Миха потряс флягу. — Что дальше.

— Допивай. Это общеукрепляющий отвар. Я всем сделала.

А принесла флягу только Михе. Из личной симпатии? Или в голове её возник очередной сложный план, частью которого суждено стать Михе?

— Спасибо, — зелье он все же допил.

— Вот… меня и благодарить не благодарили никогда, — проворчала Миара, поднимаясь. — Зачем, если я делаю во благо рода… все во благо рода.

— Спать ложись.

— Не хочу.

— Почему? — выглядела она уставшей.

— Опять голоса эти…

— Какие голоса.

Она поморщилась.

— В голове. Шепчутся, шепчутся… иногда орут. Потом звать начинают. Или плачет кто-то. Невыносимо. Ненавижу рыдающих девиц. И не девиц тоже.

— И давно это началось?

— Я не схожу с ума!

— Не сходишь, — Миха тоже поднялся. — Место такое. Смотри, твой братец провалился то ли в прошлое, то ли в страну духов, то ли еще куда. Выбрался. И информация, которую он оттуда притащил, подтвердилась. Ты слышишь голоса.

— Я не такая дура. Я пыталась с ними заговорить. Проблема в том, что я их не понимаю! Язык, на котором они говорят… я знаю семь языков. Даже мертвый самматский, но это — другое. Совсем-совсем… иногда мне начинает казаться, что еще немного и я пойму, но нет. Так вот, понимать я их не понимаю, а это все бормотание очень на нервы действует.

— Тогда да, — согласился Миха.

И все же…

— А попробуй писать?