Книга Белая башня, страница 75 – Екатерина Насута

…вот путешествие по реке Данай, к верховьям. И покорение народа, жившего на берегах его.

— Но ладно, — она остановилась. Алтарь был невысоким, но лежавший на нем мужчина представлял собой отличный экземпляр. Даже странно, что его сюда отправили. Темная кожа его лоснилась, натертая маслом, грудь вздымалась, и сам Верховный, пожалуй, долго бы примерялся, как пробить этот панцирь мышц.

Преступление.

Такого надо отправлять на вершину пирамиды в сознании, дабы ярость и гнев его стали пищей…

Императрица положила одну руку на грудь.

Другую на лоб.

— Кто он? — спросила она, чуть задумавшись.

— Не знаю, — вынужден был признать Верховный.

— Это… воин… его зовут Ахур, — Яотл заговорил и голос его был тих. — Он родился далеко на юге, там и жил, познавая многие искусства. А после путешествовал. И продавал свою силу и знания.

— И почему он здесь?

— Не уверен, но… ходили слухи, что он пожелал взять в жены не ту женщину, которую готовы были бы отдать чужаку, пусть даже сильному. И ему отказали. Но он не смирился…

Любопытно.

И то, что Яотл знает, делает ему честь.

— Воин… это хорошо, — девочка подняла руку, что лежала на груди великана.

А мужчина определенно был велик.

Потом убрала вторую, и мужчина открыл глаза. Вдохнул резко так, словно пробуждаясь из кошмара. Что она…

Воин готов был вскочить, и начал подниматься, когда та же тонкая детская рука пробила грудь, чтобы войти в нее по локоть. И воин застыл, глядя на эту руку. Рот его приоткрылся, из него поползла нить слюны, а потом, покачнувшись, он стал заваливаться на спину.

Дитя же с трудом, пыхтя от натуги, вытащила сердце, которое еще билось, и подняла над головой.

Красные капли крови срывались с него, падая на одежды, на маску, марая их.

— Чудо… я не знаю, какое именно чудо нужно им, но знаю, какое будет полезно мне, — она повернулась к толпе спиной и подошла к Верховному.

А потом он ощутил боль у груди.

И опустив взгляд, увидел руку, что вошла в эту грудь. Странно, что боль была именно там, под мышцами и костями.

— Маг сказал, что сердце у тебя совсем слабое, долго не протянет, — пояснила она, вынимая это самое сердце. маленькое, неказистое, покрытое какой-то белесой то ли пленкой, то ли слизью. Боль стала невыносимой, но Верховный терпел.

Он привык терпеть.

А Императрица бросила его сердце на блюдо, и также спокойно, деловито, сунула в грудь другое.

— Так будет лучше, — сказала она, вытирая окровавленные руки о белоснежный плащ Верховного. — Определенно…

Боль отступила. А сердце… сердце билось ровно. Верховный поднял руки над головой.

Толпа внизу отозвалась воем.

Наверное, чудо пришлось ей по вкусу.

Глава 18

Миха

Этот берег ничем-то не отличался от предыдущего. Та же трава, те же деревья, которые подобрались к обрыву вплотную. Разве что какое-то вьющееся растения по листьям смахивающее на виноград, рискнуло и перебросила плети на опору. Да так и не сумело зацепиться.

Главное, туман исчез.

И суицидальные мысли вместе с ним.

— Сожрал-таки, — Тень упал на траву и растянулся ничком.

— Это ты про кого? — у Михи появилось желание последовать примеру, но сугубо из чувства противоречия, он удержался.

И просто сел.

Вытянул ноги.

Надо же, вроде ничего всего, а ощущение такое, словно шкуру сняли. А потом назад нацепили. Ну и перед этим внутри перетряхнули все хорошенько. Сердце колотится. Под лопаткой нехорошо покалывает, намекая, что как бы Миха вполне себе смертен. Мышцы дрожат.