Книга Белая башня, страница 143 – Екатерина Насута

А вот Верховный в этом сомневался.

Очень.

Глава 35

Винченцо

Утром Джер открыл глаза и, полежав с полминуты, явно осознавая перемены в себе, сказал:

— Охренеть! Я теперь, получается, маг, да? — и столько восторга в голосе было, что Винченцо не стал разочаровывать бедолагу.

— Маг, — согласился он и руку подал.

— Сильный?

— Сильнее некуда.

Руку зацепили, и барон сел, поерзал, плечи расправляя, и даже огляделся с чувством собственного превосходства над простыми смертными.

Знакомо.

— Будешь колдовать, отойди от костра, — проворчала Миара, явно не выспавшаяся и особенно раздраженная по этому поводу. — Если зелье испортишь, я тебя выпорю.

— Я маг!

— Думаешь, магов не порют?

— А что, порют? — Джер явно имел иные представления о жизни магов.

— Еще как, — заверил его Карраго. — Розги — это первейший и незаменимый я бы сказал инструмент воспитания.

— А если я так? — Джер поднял руку и над пальцами его стал сгущаться воздух. Раскаленный.

Добела.

Силен парень, только зря он.

Карраго щелкнул пальцами и на мальчишку упал плотный купол.

— Сиди, — сказал Винченцо Дикарю, который дернулся было. — Он знает, что делает.

А сам поежился.

Сколько лет прошло, а он прекрасно помнит это давящее тяжелое чувство, когда казалось, что на плечи небеса рухнули. И что они того и гляди раздавят.

Мальчишка сцепил зубы.

Покраснел.

Попытался встать. И…

— Все! Я понял! — прохрипел он, вытирая ладонью кровь из носу. — Честно! Понял.

— Он понял, — повторил Дикарь.

И Карраго убрал купол. А Дикарь помог мальчишке подняться. И по спине похлопал, когда тот согнулся в приступе кашля.

Заботливый.

А вот на отца когда-то крики, что Винченцо понял, не подействовали. И мольбы тоже. И кровь эта, которая сперва из носу хлынула, а потом, кажется, сама кожа ею сочилась. Нет, отец был куда более хладнокровен. И дождался, когда Винченцо отключиться.

— Сила — это хорошо, — произнес Карраго наставительно. — Но сама по себе сила — это лишь меч. Дай его в руки дураку, и он скорее себя зарежет, чем врагов. Так понятно?

— Я…

— Ты должен помнить, что полагаться лишь на силу, это то же самое, что полагаться лишь на качество металла, из которого создан меч. Или на умение кузнеца, его выковавшее. Оно, конечно, весьма важно, но твое собственное — куда важнее.

— Можно было просто сказать…

— Так оно нагляднее, — Карраго оскалился. — Скажи, если ты в компании иных… благородных баронов вытащишь свой… меч и начнешь махать им направо и налево, как они к тому отнесутся?

— Известно, как, — буркнул мальчишка. — Так и до… я понял!

— Именно. Твоя демонстрация будет истолкована как вызов. В большинстве случаев.

— В большинстве?

— Меньшинство предпочитает не связываться с молодыми дураками, предоставляя высокую честь их воспитания другим.

— Я не дурак! — уши покраснели, и воздух вновь сгустился.

— Не дурак, не дурак… но ты молод и несдержан. А высокое искусство ораторского мастерства поможет добиться того, что ты весьма скоро утратишь контроль, — припечатал Карраго. — Я даже говорю-то с тобой мягко, сочувствующе.

— А он умеет сочувствовать? — Дикарь отряхнул пыль с паренька.

— Нет, — ответил Винченцо. — Но притворяется неплохо.

— Это…

— И говорит правду. В Башнях стараются молодняк не выпускать лишний раз. Иначе легко можно попасть, скажем… столкнется с кем-то. Слово за слово. А там дуэль. Или он кого покалечит, или его покалечат.