Книга Белая башня, страница 114 – Екатерина Насута

— Тогда попроси, чтобы она тебя взяла.

— А ты? Ты можешь помочь? Хоть чем-то?

— Дорога, — Ица снова ответила не сразу. — Дорогу я могу открыть. Немножко. Если она захочет.

Миара захотела.

Вечер.

Костер.

Река, которая уже наполнилась водой, пусть темной и грязной даже в сумерках. Опаленные берега. Запах гари и гнилой тины, исходящий от воды. Карраго, который выглядит странно-безразличным ко всему вокруг. Он сидит, протянув руки к костру, и пламя подсвечивает тонкие пальцы его розовым. Карраго же смотрит на них, иногда шевеля, и снова застывая.

Зверье.

С одной стороны поляны безымянная тварь, сопровождающая Ицу. С другой — Ирграм со своим рытвенником. Звери предпочитают не замечать друг друга, и тем, пожалуй, мудрее людей.

Миара сидит, сцепив руки.

Страшно.

Она чуть покачивается, влево и вправо, и кажется, того и гляди сорвется.

Винченцо положил ей руку на плечо.

— Не обязательно.

Ложь.

Обязательно. Она закрывает глаза. А потом Карраго делает неуловимое движение пальцами, и Миара обмякает, так, что Винченцо едва успевает её подхватить.

— Иначе она не решится закрыть глаза, — Карраго встряхивает руку и смотрит на пальцы. — Решительность не входит в число её достоинств.

Винченцо промолчал.

Он уложил Миару на плащ и сам вытянулся рядом.

— Может, и меня…

— Это лишнее, — Карраго явно не намеревался облегчить жизнь. — Ладно, она… она и вправду на грани срыва. И потому или она справится, или… нам пришлось бы её добивать. А вот терять двоих уже неразумно.

И не возразишь.

Винченцо и не стал возражать, просто обнял её и тихо сказал:

— Давай, ты обещала, что мы уедем далеко-далеко… туда, где никто не найдет.

В мир духов.

Последнее, что он ощутил — прикосновение чужих горячих пальцев ко лбу. Было больно, но вместе с тем хорошо.

А потом…

Падение? Полет? И то, и другое?

Миара.

Ему надо отыскать Миару. Мир здесь черно-белый и состоит из мелких кубиков. Нет, не черно-белый, а скорее серый. И темно-зеленый, и зелень эта почти в черноту.

Не кубы.

Сложнее… что-то напоминает. Что-то такое, виденное однажды… да. Виденное. Он и в руках держал. Осколки той штуки, которую Карраго назвал родовым артефактом. Чужим. Разбитым. И… и будто он внутри этой штуки?

Меж тем квадраты сложились в колонны… нет, это части чего-то большого, потому что выше от колонн отходили рукава, которые соединялись, а над ними поднимались другие колонны.

Сложно.

— Красиво, — Миара здесь была прежней. Хрупкой.

Невыразимо прекрасной.

И эти вот одежды, легкие, летящие… полупрозрачные. Волосы темные уложены в прическу. Из змеиного переплетения кос торчат золотые жала шпилек.

— Красиво, — согласился Винченцо. — Где мы?

— Понятия не имею. Это Карраго? Старая скотина… надо было добивать, — это, впрочем, было сказано без злости. — С другой стороны я бы и вправду долго не решилась. А здесь… здесь хорошо.

Она крутанулась, раскинув руки, и широкие рукава полетели, роняя искры. А мир вдруг покачнулся. И шепот… шепот теперь слышал и Винченцо.

Он доносился из колонн.

Он был громким и… разноголосым.

— Ты…

— Тише, — Миара приложила палец к губам, красным, будто измазанным в соке вишни. И эта краснота лишь подчеркивала неестественно-белую кожу её. — Тише…

Она прижала ладони к поверхности.

А потом чуть надавила.

Убрала.