Книга Белая башня, страница 100 – Екатерина Насута

…а мир сгорит.

Эта мысль была чужой. Она донеслась словно сквозь полог.

— Мертвым нет дела до того, что случится с живыми.

…боишься?

— Смерти? Нет. Я устал. Я… пожалуй, я готов умереть.

…не лжешь.

— Зачем мне? — Верховный протянул руку и коснулся маски. Левой. Той, кривые ребристые ногти которой все же отливали золотом.

— Все люди лгут. Такова их природа.

Теперь этот голос звучал ясно. Выходит, для беседы нужно прикосновение?

— Да. Фон здесь слишком насыщенный. Это и хорошо, и плохо.

— Чем?

— Не суть важно. Ты пришел, человек. Ты осознал ошибку?

— Я не уверен, не совершаю ли я её.

Молчание.

Долгое.

— Мне нужны были силы, — теперь голос звучит раздраженно. Пожалуй, Верховный тоже не любил оправдываться. — Я слишком долго был там, где меня не слышат. Это мучительно. А времени почти не осталось. И мне нужны были силы.

— Поэтому ты свел с ума того, кто…

— Он оказался слаб, — Верховному показалось, что маска даже поморщилась. — Я — тоже… я обязан был подчиниться его желаниям. Но чтобы исполнить их, нужна была сила. Я брал её там, где мог.

Он… оправдывается?

— Объясняю, человек.

— Что ты такое? — Верховный дотянулся до маски второй рукой. И пальцы левой снова заныли, а на коже проступили золотые капли. — Сперва я думал, что ты бог. Но… нет. Ты тот, кто привел народ сюда? Ты сумел защитить мир… но если так, ты бы не помнил о том времени, когда горели небеса. А мир помнит. Тогда выходит…

— Страж. Зови меня Стражем, — оборвала его Маска. — Моя первичная функция — защита существующего социума и биосферы.

— Не понимаю.

Маска замолчала ненадолго.

— Я был создан, чтобы защитить мир. Но чего стоит воин, у которого отобрали меч? Образно говоря. Люди по-прежнему легче воспринимают ассоциативно-образные понятия.

— Если ты создан, чтобы защитить мир, то почему ты убивал людей?

— Я был голоден. Мне нужна была сила. И не только мне. Тот человек, который взял меня, имел нужную кровь. Но не имел знаний. Он был слаб.

Слаб?

Верховный не назвал бы Императора слабым. Хотя… встречались они не столь часто да и когда случались встречи, то оба играли привычные роли.

Но верить…

— И тебе ли не знать, что смерть одних нужна затем, чтобы другие жили?

Верховный промолчал. А вот маска продолжила.

— Скольких убил ты?

— Многих.

— И жалеешь ли о том?

— Да. Порой.

— Но остановит ли тебя эта жалость, если придется продолжить то, что ты делал?

— Нет.

— Ты не лжешь, человек.

— А надо?

— Моя память фрагментирована. Ряд основных формирующих личностную структуру элементов утрачен. Восприятие затруднено. Но я знаю, что многие до тебя лгали. И придумывали себе оправдания. Информационный анализ подсказывает склонность человеческой натуры к искажению информации в субъективном ключе.

Маска вновь поняла, что говорит чересчур сложно.

— Люди склонны ко лжи.

— Ты хорошо знаешь людей.

— Знал. Забыл. Теперь вспомнил. Подозреваю, что не все. Имел место двойной энергетический всплеск в короткий промежуток времени вследствие чего внешние надстройки были изменены. Подозреваю, что произошла коррекция памяти, сопряженная с деструкцией нестабильных поведенческих модулей.

Верховный ничего не понял.

Но чуть склонил голову.

— В результате достигнуто снижение уровня вариативности до заданных параметров.

— Прости, — Верховный сложил руки на груди. — Я не понимаю.