Книга Дикарь, страница 118 – Екатерина Насута

Точнее хотелось, но не этого конкретного смерда.

Винченцо проколол палец булавкой и мазнул спящего по лбу. Кровавая полоса расползлась и впиталась в кожу. Черты лица поплыли, преображая человека.

Хорошо.

Просто отлично.

Теперь переодеться, благо, одежду искать не пришлось. Да и та, нужная, неприметная и темная, давно уже ждала своего часа.

За дверью было сумрачно. Встрепенулась собака, прикорнувшая у стены, и заснула, повинуясь жесту Винченцо.

Так-то лучше.

На островке пришлось остаться. Рана, конечно, зарастала и куда быстрее, чем Миха ожидал, но все равно мальчишка не выглядел настолько здоровым, чтобы выдержать дневной переход.

Он сделался молчалив.

Сосредоточен.

И в светлой голове его явно зрели мысли, но Миха понятия не имел, что за они и какое именно ему в этих мыслях отведено место. Подозревал, что матерное.

Пускай.

Он уходил утром, чтобы найти еды. Большей частью попадались змеи да жабы. Однажды Миха наткнулся на полуобглоданную лосиную тушу, вокруг которой явно пахло волками. Но днем стая отошла, а мяса на туше осталось еще изрядно. Правда, на жаре оно стало пованивать, привлекая полчища мух, но Миха выбрал куски поцелее.

Выбирать не приходилось.

Старик, убедившись, что в ближайшее время жизни подопечного ничто не угрожает, окончательно осмелел. На трясину он не совался, но тоже уходил с острова, возвращаясь с иной добычей.

Ягоды.

Листья.

Какие-то корешки, которые обладали довольно мерзким вкусом, однако голод утоляли.

Ица предпочитал отсиживаться в пещере, покидая её лишь тогда, когда возвращался Миха. Он держался рядом, напрочь игнорируя, что старика, что Миху. В общем, жизнь потихоньку налаживалась. Дикарь и тот согласился, что все не так и плохо и вообще, даже от людей польза имеется.

— Когда уже пойдем? — первым не выдержал барончик. Он обнюхал палочку с лосятиной, которая на костре зарумянилась и пахло просто-таки волшебно. А этот вон скривился.

— Когда вы будете в достаточной мере здоровы, чтобы выдержать переход, — старик ел аккуратно, тщательно разжевывая каждый кусок и не слишком обращая внимание на мелкий мусор, который лип к мясу.

— Я здоров.

— Сомневаюсь. В вас вновь говорит упрямство.

Джер сжал кулаки и повторил.

— Я здоров. Дойду.

— Дойдете. Вопрос в том, как далеко? И надолго ли хватит этого здоровья?

Старик закусил мясо листочком мяты.

— Война научила меня терпению.

Джер повернулся в сторону и высказался, что он думает и о войне, и об этакой учебе. Миха привычно отвесил затрещину: старших уважать надо.

И вообще.

— Ваша рана выглядит затянувшейся, но это лишь видимость. Амулет ускорил процессы, но вместе с тем он забрал ваши жизненные силы. Вам нужен отдых.

— Я отдохнул!

— И покой.

— Этак вообще упокоиться недолго!

Миха не вмешивался, лишь сунул веточку с мясом в руку Ицы, который по-прежнему держался за спиной.

— Именно. Этим все и закончится, если будете спешить.

— Ты же сам говорил, что Дир воспользуется случаем!

— Вне всяких сомнений, — старик кивнул.

— Он сочинит очередную ложь.

— Ложь можно опровергнуть.

— И потребует у отца признать его старшим.

— Он многое может требовать.

— Но отец… он ведь может… может… признать его старшим! — Джеррайя все-таки взялся за мясо.

— А потом передумать. Более того, полагаю, ваше возвращение многое изменит. Очень многое, — вот улыбка у старика была такой, что Миху передернуло. — Однако лишь в случае, если вы вернетесь живым.