Книга Эльфийский апокалипсис, страница 233 – Екатерина Насута

— Вот, говорю же, не только юрист. Но я к тому, что сторожить там особо нечего. И вообще тут Петрович с Анной будут. Она сказала, что разложит свой костер, на берегу. И что ночь хорошая, редкая, не стоит ее тратить попусту…

И Калегорм, прислушавшись, понял, что и вправду не стоит.

Сила, выплеснувшаяся в мир, кружила, манила, шептала, обещая… что? Толком и не понять. Но Калегорм точно знал, что свой шанс не упустит.

Надо будет только отписать, чтобы нового посла прислали.

Но это завтра, все завтра… или послезавтра.

Жизнь, она ведь длинная. И осознание этого факта радовало.

Менельтор серебряной горой возвышался по-над золотистыми коровами. В свете костров, которые развели тут же, то ли огородив ярмарку, то ли отгородившись от поля, где студеная вода смывала остатки темной силы, шерсть эльфийских коров сияла. Это сияние преисполняло их чувством собственного превосходства, заставляя поглядывать на всех прочих словно бы свысока. И те, кому не повезло с шерстью и размерами, смущались.

Кроме белоснежки.

Она только фыркнула и, легким движением зада развалив хлипкую загородку, отошла в сторону, делая вид, что происходящее на краю поля ей совершенно неинтересно. Категорически даже.

А что поглядывает, так это чтобы быть в курсе дел.

— Хорошо-то как… – Александр вздохнул и Аленку сгреб, раздумывая, сколько еще осталось времени и этой свободы.

Матушка наверняка видела репортаж. Его, если верить креативщикам – забавные ребята, с придурью, – полстраны видело. А тем, кто не досмотрел, потом перескажут. Авторски.

Вот и гадай, когда матушка нагрянет к общему веселью. Если вертолет возьмет, то очень скоро. Возвращаться не то чтобы не хотелось, но… Дела и империю, в отличие от кареты, на коня не оставишь, хотя Александр и не отказался бы.

— Красиво поют. – Аленка пристроила голову на плечо. – Анна сказала, что этой ночью многие нити свяжутся. И надо будет земли дать, чтобы было где зацепиться.

— Дадим, – пообещал Сашка. – Лично прослежу, чтоб никто не обидел…

Голоса водяниц звенели ручьями, и хоровод девиц в белых платьях с длинными рукавами вился по-над землей. А от сцены летела музыка, вплетаясь в мелодию, дополняя, направляя ее. И тонкая фигурка скрипачки, освещаемая лишь языками костров, казалась вовсе неземною.

— И где это Стас птицу раскопал? – Аленка прищурилась. – Я думала, их уж и не осталось…

— Вроде человек.

— А в душе птица. Гамаюн… Они с людьми не больно-то ладят, сторонятся. Слишком чуткие. Оттого и больно бывает. Но Стас уже решил, что дом отдельно поставит. Да и у нас ее никто не обидит. И брату ее тоже, думаю, смогу помочь. Огнецветы кое-где сохранились, их только пересадить надобно…

— Пересадим.

— И ты будешь?

— Если понадобится. – Александр пожал плечами. – Вон, поле вспахал, значит, и с огнецветами справлюсь.

Скрипка и вправду пела как-то совсем уж по-человечески.

— Между прочим, мировая знаменитость, – сказал Александр, с трудом сдерживаясь, чтобы не закрыть глаза и не поддаться этой обманчиво легкой музыке.

Спина прямо зачесалась. Того и гляди выпустит крылья и улетит далеко-далеко… А нельзя. Улететь-то ерунда, а вернуться как? У него ж дела. Разбирательства.

Из того, что князь сбросил, видно, что затянутся они надолго. И не потому, что Александр выгородить кого-то хочет, нет. Скорее уж пока всю информацию разгребут. А чем дальше, тем оно сложнее будет.