Онлайн книга «Эльфийский апокалипсис»
|
— Придерживался? – фыркнул парень с копьем. – Это мягко говоря… Они держались за эту гребаную чистую кровь, как… как не знаю, за что! Даже Белеагру не удалось… Он запнулся, словно вспомнив о чем-то. О ком-то. И помрачнел. И остальные тоже… — Белеагр… он был бы рад, – осторожно произнесла юная Эя. – Что так вот… Он ведь был бы рад, да? Это же значит, что все не зря, правильно? Что мы… И Пресветлый лес не рухнул, и люди не завоевали наш дом. И мы вместе живем. Тысячу лет живем… — И хотелось бы жить дальше. – Иван провел рукой по волосам. Те, конечно, отросли, но не сказать, что сильно. Главное, чтоб сходство с упырем в глаза не бросалось. – Но нам снова мир спасти надо. И если так-то, мы от помощи не откажемся. Или хотя бы от инструкции. У вас есть инструкция? — А что это? – поинтересовалась эльфийка. Та самая. Юная. Похоже, инструкций по спасению мира у них не было. — Это то, что нужно сделать, чтобы убрать предвечную тьму из мира. – Калегорм потрогал ухо. – Извините. Чешется… кажется, у меня слишком острая реакция на темную силу. — Бывает, – согласился парень, похожий на Калегорма, как родной брат. – А делать… Тут все просто. На словах если. Надо найти вторую часть сердца, в которое тьму заключили. Мы пытались когда-то, но не вышло. Потом стало совсем не до того… — Вельва сказала, что части целого стремятся к тому, чтобы вновь обрести целостность. И поэтому надо ждать, – поддержала девочка. – Белеагр решил, что это разумно. Он думал, если подождать лет сто или двести, эманации смерти развеются, и по остаточным следам мы найдем утраченное. То есть план у Белеагра не ограничивался купелью? — А дальше? — Дальше нужно соединить эти части и выпустить тьму, чтобы она тоже стала единой. Потом отворить врата… Звучало просто, слишком уж просто. И сердце чуяло подвох. — Как? – спросил Калегорм. — Да как обычно. Принести жертву. Ивану подумалось, что если это «обычно», то чего-то он не знает о светлых эльфах. — Сердце вы принесли. И соединили. – Предок Калегорма повернулся к двери. – И это мы поняли, потому и пропустили ищущих. А жертвы где? Точно не знает. Глава 40, в которой речь идет о выборе жизненного пути, музыке и приличном поведении замужних женщин «Если правда, что Наполеон в самом деле спал лишь по четыре часа в сутки, тогда становится понятно, почему он был таким агрессивным». Из динамиков доносилась развеселая музыка, но Василисе было все равно не по себе. Странное место. Неприятное. От города тянулась вереница автобусов, из которых выходили люди. Зрители. Но какие-то… ни радости на лицах, ни предвкушения праздника, пусть случайного, но все же. Ни раздражения по поводу того, что праздник этот сделали обязательным для посещения. Полное равнодушие. А еще похолодало. Солнце стоит в зените, а ее на дрожь пробивает. Кешка в красной рубахе, перехваченной широким поясом, тоже трясется. И вид у него разнесчастный. — А говорила мне мама: иди на юриста, устрою в тетушкину фирму. Будешь сидеть в теплом офисе, бумажки перекладывать и горя не знать, – бормотал он. — А ты не пошел? – Медведеобразный Сабуров единственный, кажется, не мерз. Он возвышался и над Кешкой, и над остальными, и над Василисой тоже. — Не пошел, – согласился Кешка. – Я свободы хотел. Самовыражения… Чего они такие? |