Книга Эльфийский апокалипсис, страница 108 – Екатерина Насута

— С маленькими проще, – Василиса все же отдала автомат, – они, если и наворотят, то в пределах комнаты, максимум дома… Яму посередь двора выкопают, корову покрасят… на что еще у малышей хватит фантазии. А как подрастают, то держись…

— Это да. – Вспомнился племянник и его носки, и та статья, которую Кошкин сохранил на память.

Может, для родовых хроник она и не сгодится, а вот лет через двадцать, как Ванька подрастет и мозгом не только спинным обзаведется, так Павел ее и предъявит. На каком-нибудь семейном обеде.

Или вот пойдут у Ваньки дети… Да, какой-нибудь сын – Кошкину он будет двоюродным племянником, если правильно в родственных связях разобрался, – и тот учудит что-нибудь такое. Этакое. И Ванька его ругать станет…

Павел даже споткнулся, удивившись, откуда у него столь странные мысли в голове.

— Сейчас и вовсе не понять, чего происходит. А еще ужин…

— Ужин – это хорошо.

— Не приглашаю, – довольно резко отозвалась Василиса.

— Я и не напрашиваюсь. – Павел подумал, что стоило бы обидеться, но вместо этого закинул автомат за спину. – Между прочим, я тебя спас!

— Мне казалось, что я тоже деятельно участвовала.

— Весьма деятельно. Где ты так стрелять научилась?

— Петрович научил. Это муж одной… дедовой знакомой. Он говорил, что в жизни все пригодится. А порой надо и пострелять. На душе легче становится. Ты рядом держись, а то темнеет.

— Ага, – только и сказал Кошкин, стараясь держаться рядом.

Темноты, в отличие от стоматологов, он не боялся, но заблудиться в местном лесу будет позорно. Надо было бы на машине. Но эту оглашенную разве остановишь?

— Так чего тебе в Подкозельске надо? – Василиса замедлила шаг, явно успокаиваясь.

— Честно говоря, сам не знаю. Тут где-то мама у меня…

— Престарелая?

— Вот только ей этого не скажи. Обычная… Она замуж вышла, представляешь?

Наверное, пережитый стресс сказался. Все же он, Павел Кошкин, живой человек. У него тоже нервы имеются, переживания. Испереживался, и теперь тянет поделиться с кем-нибудь.

— А тебе не сказала? – уточнила Василиса.

— В том и дело, что не сказала. Мне теперь кажется, что нарочно.

— Замуж?

— Вообще все. Сперва племянничек мой в Подкозельск уехал. На практику…

— Погоди, погоди, это который из двоих? Темненький или ушастый?

— Ушастый. – Почему-то Кошкин совсем не удивился. – Темненький – это Волотов. Тоже обалдуй…

— Охотно верю.

— Это возрастное! Я в их возрасте не лучше был. – За племянника стало вдруг обидно, потому что он, может, и балованный, и бездельник редкостный, но все ж родной.

— Тоже верю.

— Издеваешься?

— Самую малость. Так проведать ехал?

— Надо было машину забрать, – запоздало сообразил Кошкин. – Тебя б довез, а теперь вот…

— Тут не очень далеко. – Василиса остановилась, оглядываясь. – С Аленкою быстрее было бы… Выходит, они меня отвезли, пока спала. Ничего, за пару часов доберемся.

— Ночью по лесу?

— Страшно? – Показалось, что она улыбается.

— Не… у меня ж автомат есть. И темноты я не боюсь.

— А чего боишься?

— Стоматологов.

— Серьезно? – Она закашлялась.

— А то…

— Ты ж маг.

— И что?

— Сильный. Вон, рукой двинул – и машина пополам! Никогда такого не видела.

— Я и просеку могу проложить, если хочешь. У меня стихия пошла в деда, тот сильным воздушником был. Ну и я тоже, хотя… В общем, сложно все. Но сила от стоматологов не спасет.