Онлайн книга «Эльфийский апокалипсис»
|
Таська посмотрела на посла. И Маруся тоже. — Хотя… если так, то нужно было назначить экспертизу. – Мама взяла блин и макнула его в сметану. – Причем в случае, когда имеем дело с организованным производством, то производитель отвечает за качество как ткани, так и красок. И я не слишком понимаю, как челобитная от батюшки с характеристикой девицы, как особы… – она слегка задумалась, – «дюже старательной и рухавой», может считаться экспертизой. Мне кажется, ответчику стоило привлечь производителя мыла…[3] — К сожалению, до этого места я дойти не успел. Мыло, вернее щелок, производилось теткой истицы из печной сажи, которая в силу того, что оная тетка была в тягости и топила печь не дровами, а сушняком, сильно изменила свойства… Так, во всяком случае, утверждал ответчик. – Маруся подавилась. – Они привлекли в свидетели старосту, жена которого одолжалась щелоком, чтобы отбелить лен, и осталась недовольна. — Очень интересно, – сказала мама Люба, доедая блин. – Это старое дело? Судя по всему, даже очень старое, но тем не менее… Я как-то не думала, что они могут быть настолько увлекательны. — Я могу вам дать почитать, если будет желание. — Всенепременно. Таська поглядела на Марусю, делавшую вид, что ничего такого не происходит. Нет, может, и не происходит, но… — Я не то что специалист, наоборот, и образования толком никакого не получила. Домашнее только. Но после всего, что случилось… после исчезновения мужа многое пришлось… разгребать. И я не понимала, о чем мне говорят юристы. Это как другой язык. Очень полезный, как показывает жизнь, язык. И увлеклась немного… — Поэтому и отклик был слабый. Скажите, во сне вы ведь выучились? — Да… во сне я поступила. И получила этот треклятый диплом. И стала известным юристом. Специализировалась по бракоразводным процессам. Сумела рассчитаться с долгами и перестроила дом. Сделала таким, как на картинке: белым, большим и чистым… и качели во дворе поставила. Для детей. — Тогда ясно. Мое чтение вместо диссонанса, на который я рассчитывал, лишь подпитало фантазию. – Посол кивнул и сложил очередную конструкцию на сей раз из нескольких блинов. А Таську учили, что еду надо есть, а не играть с нею. – И мне, к великому сожалению, пришлось задействовать… иное средство, – признание далось послу нелегко. Стало тихо. И несколько неловко. — А мне казалось, что эльфы поют красиво, – брякнула Таська, преодолев смущение. — Стереотип. – Калегорм протянул тарелку маме Любе. – Ешьте. И запивайте. Это поможет. На самом деле мои соотечественники и вправду весьма одарены. У моей матушки удивительной красоты голос. А мой брат чудесно играет на лютне. И сочиняет… Некоторые его композиции вы, пожалуй, знаете, он давно сотрудничает с известными киностудиями. Не, ну после всего, что вокруг творится, сей факт Таську удивлять не должен. А он все равно удивляет. Эльф пишет музыку для киностудий… Хотя почему бы и нет? — Существует даже старинный обычай: юноша, в сердце которого зарождается чувство, выражает его в песне. — И если у избранницы хватает сил дослушать до конца, – мрачно произнесла Маруся, – то это точно любовь. — Ты не переживай, – Таська похлопала сестру по плечу, – если что, я тебя подержу. А Ванька знает, что ему петь надо? — Будем считать, что он выразил свою любовь иным образом. – Калегорм позволил себе улыбку. – Вот что значит дипломат, к тому же необидчивый. – На самом деле, повторюсь, я скорее исключение. В свое время, встретив деву, чья красота заставила мое сердце биться быстрее, я, зная за собой недостаток, обратился к наставнику с нижайшей просьбой помочь мне… |