Онлайн книга «Эльфийский сыр»
|
— Почему? Леший не то чтобы по коровам был большим специалистом, скорее уж дед вспомнился, и деревня, и коровы, которых выгоняли с утра. И они, собираясь в стадо, убредали куда-то вдаль, где и паслись до самого вечера. А уж вечером возвращались, неспешно так, оставляя на улице следы от копыт и лепешки. Были еще и колхозные, которых держали отдельно, на особом поле… Зачем коровник? Трава вон. Свежая. Бесплатная… — Их кормят какой-то пакостью, от которой удои хорошие. Но и живут они недолго. – Весняна похлопала Красавицу по боку и спросила: – Будешь молоко? Свежее? — Буду. — Не боишься? — Чего? — Не знаю… сырое многие не пьют. — Рискну. — А еще очаровать могу… — Очаруй. – Леший пожал плечами. – Если охота. Весняна чуть нахмурилась. — Не говори так больше, – тихо сказала она. – Слова – никогда не просто слова. Для людей – возможно, для нас… мои сестры могут принять это за разрешение. А ты один. Не связанный ни с кем. Мигом очаруют. — И что тогда? — Ничего. Женишься. Семью заведешь. Будете жить… – Это Весняна произнесла почему-то печально. И ведро протянула. – Подержи. — Может, я и не против, чтоб жениться и семью завести. Ну, так-то… в теории… правда, я для семейной жизни бестолковый… — А кто толковый-то? Весняна вернула скамеечку куда-то в кусты, из которых появился кувшин. — Давай, отолью. И людям своим отнесешь. — А ты откудова про людей знаешь? — Птицы говорят. Не думай, они ж только нашим. Да и девочки не обидят. У нас… если слово дано, то уже не отступить, не разорвать. Говорят, раньше маги таких, как мы, сами привечали. От нас и дети одаренные родятся… силы отцовской в сыновьях только прибавится. — А теперь не привечают? — Теперь… своей силы, видать, хватает. Да и где те маги… — Ну да. Поставь кувшин на землю. Придерживай чуть. Леший и щит поставил, чтоб дождь в молоко не капал. А самого его много вышло, вон, ведро почти до краев. И молоко это кажется плотным, тяжелым да густым, будто и не молоко – сливки живые. Течет тонкой струйкой, наполняет кувшин. — С магами мы хорошо ладим. Им силы только прибавляется. Мы берем ее и возвращаем сторицей. — Рекламируешь? — А то… случай-то такой, что пользоваться надобно. Сестер у меня много. И не все хотят к воде возвращаться. — А сама? — Сама… что уж теперь… — Второй раз замуж выйти нельзя? — Почему? Так-то запрета нет. И с Егором связь у нас слабою вышла, если я тут, с Данькой, остаться сумела. Но… вот кому я нужна-то? — Потом решим, кому ты нужна, – проворчал Леший. – Ты рассказывай давай… — А ты пей, коль не боишься. – И снова улыбается. — Не боюсь. Не хватало мне тут еще всяких малохольных бояться… Смех у нее что звон ручейка. И молоко сладкое, теплое, живое. Такое, какого он никогда-то не пил… — Свежее – самую силу имеет… ты кликни, чтоб забрали. — Погоди. – Леший остановился. – Даньке надо же… — Вот налей опять, а остальное пусть твои забирают. Только ведро чур вернуть. — Ворон? – потянулся Леший к связи. — Тут я… а ты там все не выхлебай! И вообще… тут крепко покумекать надо, если правда, что она говорит… — Так вы слушали?! — Ну… ты сам не отключился. А мы просто приглядели. На всякий случай. А то мало ли… вдруг бы заманила тебя в чащобу? — Ворон! То, что связь не отключил, это по привычке. Но почему-то стало неудобно, хотя ничего-то этакого Леший не говорил. И не слышал. |