Книга Эльфийский сыр, страница 6 – Екатерина Насута

Весняну он окликать не стал. Но та сама повернулась и спросила тихо-тихо:

— И зачем пришел?

— За тобой. – Леший даже не удивился, что увидела. Нож вот убрал.

— Не тронь здесь никого. Только хуже будет, – сказала она, накидывая на плечи капюшон. Дождевик был старенький, неприглядный, как вся-то ее одежда. – Иди… за воротами жди. Сейчас все пойдут. И я с ними.

Спорить Леший не стал.

За ворота выбрался. Видать, и вправду время было народ отпускать, если даже шлагбаум подняли. А охрана из КПП не выглянула.

Дождь же.

И гремит вон, перекатывается в облаках.

Леший отошел к опушке, откуда и наблюдал за тем, как выходят из ворот люди. Сейчас они казались на диво одинаковыми. Размытые темные фигуры, что смешивались в одно черное пятно. Оно же и втянулось внутрь старенького автобусика, который выбрался за ворота последним.

Впрочем, уехали не все.

Весняна, шагнув навстречу, скинула капюшон и руки выставила, собирая дождь в ладони. Им же и умылась и вдохнула глубоко-глубоко.

— Зачем пришел? – спросила она.

— Проводить.

— Сама дорогу найду.

— Мало ли. Ночь… лес…

Сказал и понял, что глупо звучит. Этот лес ей родной, в нем скорее сам Леший заблудится. Но смеяться она не стала. Кивнула только:

— Спасибо.

— Да… не за что. Данька не приходила.

— Значит, не смогла. – Весняна, кажется, нисколько не встревожилась.

— А корова?

— Сейчас подою. Будешь молоко?

— Я-то буду, но, может, вам оно нужнее?

— Мы столько не выпьем. – Весняна стянула дождевик.

— Не простудишься? – Леший нахмурился. Летние дожди коварны. Только кажутся ласковыми. А одежда намокнет, прилипнет к телу, потянет из него живое тепло.

Этой вон много не надо.

— Нет. Мне от воды беды не будет. Разве что когда дождь, то кличет сильнее… зато и взять могу силы. – Весняна подняла руки, и стало видно, что вода, стекая по коже, эту кожу будто прозрачным маревом окутывает. – Сегодня еще дождь особый… кто-то силу выплеснул.

— Не чувствую.

— Просто сила иная… не твоя.

— Может, и так, – согласился Леший. Тогда понятно, почему со связью перебои. То есть не особо понятно, его уверяли, что связь любой энергетический всплеск выдержит, но тут пусть умники разбираются.

— Идем? – Весняна забросила дождевик на плечо.

И сапоги сняла.

— Давай сюда, – проворчал Леший. – Бестолковая…

— Почему?

— Потому… как вы вообще тут оказались?

— Обыкновенно. Нам-то с сестрами срок невелик дан по земле ходить. Родники… когда слышать начинаешь, с каждым годом сильнее зовут. Манят. Звенят. Обещают… – Она замолчала.

— Что обещают?

— Покой. Ни забот. Ни тревог. Ни обид. Ни радости. Ни печали. Ни любви, ни… ничего.

Прозвучало жутко.

— И чтоб удержаться, надо корни в землю пустить… но сами мы не можем. Не дано… говорят, что у таких, как я, души нет.

— Кто говорит?

Весняна не ответила, только плечами пожала.

— Мы за мужа цепляемся, за семью. Муж душой делится. Мы – силой. Такой вот обмен. Всем хорошо.

Она шла босая, ничуть не стесняясь этой босоты. И не боясь ступать по мхам. А ведь коварные, там, под зеленью, и сучки острые, и коренья скрытые. Да только Весняна ступала легко, танцуя.

— Вот и посватался ко мне один… не подумай, никто нас не неволит. И тетка тоже говорит, чтобы мы выбирали с оглядкой, чтобы не на теперь думали, а вперед. Строгая она… а уже тогда проблемы начались. И людей в Подкозельске крепко убавилось. Я поняла, что… в общем, выбор и невелик был. Да и те, кто был, больше на сестер глядели. Они старше, сильнее… красивей опять же. А тут и ко мне посватались. И сразу серьезно так. Мне это очень польстило. Ты не думай, Егор хороший был. Добрый. И с душою светлой… слабой вот только. Но я понадеялась, что хватит ее. Если с моею силой, то точно хватит.