Онлайн книга «Эльфийский бык 1»
|
— И чего ради это представление было? А князь не стал запираться. Лишь поинтересовался: — Позволите угостить вас кофе? Отчего бы и нет. Заняться было все одно нечем. И беседа продолжилась в маленькой очаровательной кофейне, которую просто так и не найти бы. Но Чесменов, судя по всему, в ней был постоянным гостем. — Видите ли… вы давече обмолвились об этой благотворительной деятельности, — князь заказал и кофе, черный, густой. А к нему — восточные сладости, совсем не сладкие, но удивительно соответствующие кофе. — И мне стало любопытно, отчего же нигде-то в документах о ней ни слова. Я, признаться, решил, что вы ошиблись. Прошу простить… Софья Никитична простила. Ей не сложно. — У меня сложилось впечатление о Свириденко, как о человеке, который… скажем так, блюдет выгоду. Свою. — А благотворительность не выгодна? — Отнюдь. Скорее уж такая… тихая вот. Он мог бы получить налоговые преференции. Частичные возвраты потраченных денег от Империи. Или хотя бы репутацию. Многие и занимаются благотворительностью, скажем так, на люди. И потому это стремление остаться в тени… оно противоречит портрету личности. — И только? — Не только. Как удалось узнать, Свириденко занимается благотворительностью давно… лет пятнадцать точно, а может и больше. Начинал с помощи бездомным. Детские дома… приюты. Но в императорскую программу вписался года два как. Большей частью он специализируется на переселении людей в свои земли. Беженцы. Иностранные и наши, пострадавшие от наводнений, землетрясений, пожаров и иных катаклизмов… Князь пил кофе медленно, смакуя каждый глоток. — Он держит весьма внушительный штат, который занимается этими вот переселениями… транспорт и не только. И все-то люди переселяются в Осляпкино. Софья Никитична чуть нахмурилась. — Все? — Именно. Все… и вот по моим прикидкам это Осляпкино давно должно было бы стать городом. А оно по-прежнему деревня. То есть, поселок городского типа. — И вы решили посмотреть? — Скажем так… у меня возникли некоторые… сомнения… — Чесменов чуть поморщился. — Право слово, неудобно было вас во все это вовлекать, но… иногда на меня находит. — Я только рада. Дома как-то… одиноко. — Понимаю. И показалось, и вправду понимает эту вот гулкую пугающую пустоту особняка, которую ничем-то не заполнить. — Так, — Софья Никитична прищурилась. — И когда мы выезжаем? — Помилуйте, я не могу… — Вы не можете вот так бросить женщину, которой пообещали приключение! — Софья Никитична! Это может быть опасно. — Но вы-то не боитесь. — Я, между прочим, маг и не из худших. Кстати, уровень дара наш тоже замерили, если вы заметили… — И? — О, артефакт простенький, так что у них отразился мой полноценный пятый и ваш — шестой… не знаю, зачем им маги. Но после измерения нам и пошли навстречу. Софья Никитична чуть прищурилась. — Нет, — покачал головой Чесменов. — Я не могу ставить вас под удар. Довольно того, что… — Кстати, а если они проверят? Документы? — Софья Никитична имела немалый опыт общения, что с супругом, что с сыном, которые оба отличались изрядным упрямством. — О, тогда убедятся, что некий Яков Павлович Орешков, мещанин, уже сорок лет состоит в браке с Софьей Никитичной, мещанкой, и за эти сорок лет сумел нажить несколько квартир, которые сдает в аренду, коммерческие помещения разной величины и так, по малости. Бизнес небольшой, но весьма прибыльный, он недавно продал, обзаведшись внушительною суммой на счетах. И что родственников у него нет, как и близких друзей. |