Книга Хроники ветров. Книга суда, страница 73 – Екатерина Насута

— Сама знаешь, что нет.

— Не знаю. Ты же у нас стал настоящим да-ори. А они не склонны думать о ком бы то ни было, кроме себя. Вот я и беспокоюсь о хорошем человеке.

— Перестань. Конни… пожалуйста… - Рубеус хотел что-то сказать, но промолчал. А я сижу и думаю о том, что если бы знать… если бы поверить, что хоть что-то для него значу… да я бы уступила этот чертов замок вместе с башнями, шпилями, никчемушными флюгерами и двором, усыпанным мелкой зеленой галькой. Все, лишь бы только он не обрывал нить, существующую между нами. Без нее вернется темнота, холодная бездна и одиночество.

Я не сумею вынести одиночества.

Я хочу рассказать обо всем этом, но… не гордость, что-то совершенно другое, запрещает говорить. И Рубеус тоже молчит.

— А ты думала о том, что станешь делать после поединка? Ну, куда пойдешь и все такое… - Мике удается разрушить молчание и вместе с ним мою минутную слабость. Нечего плакать, все уже решено и как всегда, без моего участия.

— Не думала. - Вообще-то у меня два варианта: Тора и Карл, и оба мне не нравятся. Хотя есть еще третий. Тогда и идти никуда не понадобиться, и вообще все неприятности разрешатся одним махом, главное, все правильно рассчитать…

Идиотская мысль. Идиотская идея. Идиотский вечер.

— Ты ведь не планируешь остаться здесь?

— Почему?

— Ну… это как-то неприлично, ты не находишь?

— Мика, - Рубес говорит тихо, но настолько выразительно, что даже у меня возникает желание спрятаться под стол. - Сейчас ты замолчишь и выйдешь из-за стола. И сделаешь так, чтобы я тебе не видел. Сегодня, завтра и желательно послезавтра. Это первое. Второе, Коннован останется в замке. И третье, если кого-то что-то не устраивает, то… - выразительный кивок в сторону двери послужил хорошим завершением вечера. А Мика разозлилась, вернее, разобиделась - выпяченные губы, дрожащие ресницы и огненный шлейф оскорбленного шелка.

— Я, пожалуй, тоже пойду, - Дик подымается. - Спасибо за приятный вечер.

— Пожалуйста.

Пытаюсь быть вежливой, но взамен получаю лишь всполошенный взгляд. И кого он здесь боится? Меня? Мики? Рубеуса?

Кстати, о Рубеусе, теперь мы остались вдвоем, разделенные черной лентой стола.

— Выпьем?

Мое предложение не вызвало энтузиазма.

— Может не стоит?

— Почему?

— Завтра все ж таки… поединок.

— И что? Я же не собираюсь напиваться вдрызг. Нам это вообще сложно. Но по чуть-чуть, в память о прошлом, так сказать, прощальный вечер.

— И с кем прощаешься? - Рубеус поднялся и - о какое безобразное нарушение этикета - самовольно пересел. Теперь разделяющее нас пространство не составляло и полуметра. Пожалуй, чересчур близко, чтобы я чувствовала себя спокойно. И взгляд его мне не нравится… внимательный такой взгляд, подозрительный.

— Что ты задумала, Коннован Эрли Мария, Хранительница Северных границ?

— Я? - Врать, глядя в глаза, сложнее, чем просто врать.

— Ты, Конни, ты. Ты выглядишь чересчур уж довольной.

— А тебе хотелось бы, чтобы я выглядела несчастной?

— Нет.

— Тогда в чем проблема?

— Конни…

— Коннован.

— Коннован, - послушно исправляется он. - Пожалуйста, хотя бы попытайся подумать о том, что я тебе сказал. Пока я здесь, Хельмсдорф - твой дом. Что касается Мики, то… это же мелочи. Ну хочешь, я поклянусь всеми ветрами сразу, что она больше рта не откроет? Хочешь, я ее вообще отошлю?