Онлайн книга «Хроники ветров. Книга суда»
|
— И что в этом плохого? — Думаешь, я не вижу, как ты на нее смотришь? Я за все время не удостоилась ни одного подобного взгляда. А голос? А выражение лица? Ты даже не замечаешь, насколько она уродлива. Почему, Рубеус? Почему она, а не я? Чем она лучше? - Мика всхлипнула и вытерла нечаянную слезу ладонью. Снова она права. Черт побери, все вокруг правы, кроме него. Рубеус не представлял, что говорить дальше, и нужно ли вообще что-нибудь говорить. Успокоить? Но как? Мика сама обнимает его и торопливо, словно опасаясь, что он уйдет, не дослушав, шепчет. — Я всего лишь хочу остаться здесь, с тобой, чтобы как раньше… - теплые ладони упираются в грудь. — Мика, не надо… — Не надо… видишь, я больше тебе не нужна. А что дальше? Что делают с вещами, в которых больше нет надобности? Правильно, выбрасывают. Сегодня ты просто смотришь на нее, а завтра… в Хельмсдорфе не так много места, как кажется. Либо она, либо я… — Мика, ты не понимаешь… — А я должна понимать? А если я не хочу понимать, что тогда? Почему вообще я должна ей уступать? Это мой дом. Я здесь живу! Я! Я его строила, вместе с тобой, между прочим. Без тебя. Тебе ведь было наплевать на то, в какой цвет будут выкрашены стены, где взять ковры, мебель, как провести освещение, отопление, канализацию. Ты поставил коробку и решил, что все сделано. Война ведь важнее. — Я не просил. — Конечно, не просил, - фыркнула Мика. - Но и не отказывался. Ты пользовался всем, в том числе и мною, потому что это было удобно. А теперь стало неудобно. Острые когти гневно полоснули кожу, и Рубеус отстранился. — Больно же. — Знаю. Мне тоже больно. Пожалуйста, пока еще не поздно, отправь ее назад. Карл не откажется, он к ней привязан и… — Коннован останется здесь, ясно? Мика ударила по глазам, по-кошачьи хлестко, без предупреждения. Рубеус перехватил руку и сжал запястье. Зашипела, скорее от злости, чем от боли, а слезы высохли, точно их и не было. А может, и вправду не было, она ведь притворщица, только Рубеус постоянно забывает об этом. — Коннован останется, и ты будешь вести себя вежливо, понятно? Очень вежливо. Что касается твоего вопроса, почему именно она, то отвечу - потому что Коннован - мой… моя, не знаю, как правильно, в общем, моя вали. — Что? Ты шутишь? — Нет, - Рубеус разжал руку и на всякий случай отодвинулся - не хотелось получить когтями по лицу. Но Мика отступила и, упала в кресло и забормотала: — Она? Господи, да она же… невозможно. Она слабая, и вообще… ты обманываешь, да? Хотя ты никогда не лгал, значит и теперь тоже… тогда почему ты сразу не сказал? Почему молчал? Не доверял? Вскочив, Мика заметалась по комнате. Прижатые к вискам ладони, растерянное выражение лица. Что ее так взволновало? — Ты что, не понимаешь? Это же все меняет, совершенно все… Глава 8 Вальрик Смуглая кожа, горячий песок. Светлые волосы ласкают пальцы, по шее скользит капелька пота. Коснуться губами, украсть дыхание. Сердце, застыв на секунду, падает вниз. А Джулла улыбается, за одну эту улыбку можно мир взорвать, или наоборот оставить его в покое. Зачем ему мир, когда рядом есть она? Набрать полную горсть песка, текучего, как вода, и высыпать на плоский живот, и любоваться, как песчинки летят, катятся вниз, частично оседая на мокрой коже. Можно рисовать узоры, гладить, ощупывать, изучать. Можно просто лежать, глядя в черно-карие глаза и не думать ни о чем. |