Книга Хроники ветров. Книга суда, страница 160 – Екатерина Насута

— Где готово? Что здесь готово? Это что ли готово? - рывок за волосы. - И как мне здесь операцию делать? На ощупь?

Синий - раздражение, красный - гнев. Вальрик не понимает, чем этот гнев вызван, но голос ему не нравится.

— Успокойтесь, коллега, - обманчивая мягкость, кошачья лапа со спрятанными внутри когтями. - Моя недоработка, не оставил подробных инструкций, сейчас все будет исправлено.

— Да уж… кстати, камрад Юст, с вот этими тремя пунктами плана я категорически не согласен.

Жужжание, прикосновение холодного железа к голове, неприятно, но одернуться невозможно.

— Тщательнее, милая, тщательнее… и все здесь убрать… лучше доставить объект в третью операционную, там тоже условия подходящие.

— Но он же в сознании!

— И что? Введите еще дозу, сердце молодое, крепкое, выдержит.

Металл проникает под кожу, неприятно ощущать его внутри, но тут же по телу расползается тяжелая истома, перерастающая в сон. Он не хочет спать… не будет спать… и глаза не закроет… главное, имя не забыть…

Ничего не изменилось, те же ремни, тот же свет и даже голоса сзади.

— Сорок пять минут, а нормального человека на полтора часа вырубило бы, причем первая, не говоря уже о второй.

Камрад Юст. Правильно, голос зовут камрад Юст. Он мягкий и лжет, жаль лица не видать. Глаза слезятся и мышцы затекают, долго лежал в одной позе.

— И все-таки не понимаю, почему вы настаиваете, чтобы он находился в сознании? - снова раздражение, переливается темной радугой, то съеживаясь в точку, то расползаясь по необозримому пространству операционной. В Саммуш-ун тоже была операционная, там Карл лечил сломанную руку. Но сейчас-то у него ничего не сломано?

— Объект. Постарайтесь дистанцироваться от восприятия объекта как личности, увидите, станет легче работать. Что же касается вопроса, камрад Йори, то все более чем просто. Он должен и будет понимать, что с ним происходит. Надкорковое образование отвечает за действия разумные, осознанные, даже как бы сказать надосознанные, тогда как те участки мозга, которые вы разрушите, - за сугубо физиологические процессы, связь организма с миром на так сказать животном уровне. Таким образом, если объект после операции сумеет восстановить эту связь, будет раз и навсегда доказано, что разум способен обходится и без низкого восприятия…

О чем они разговаривают? Вальрик шкурой ощущал опасность, исходящую от людей, но сделать ничего не мог.

— Итак, мой юный друг, вы в сознании. Нет нужды закрывать глаза, притворяясь спящим, пульс, давление, частота и глубина дыхания… вы очнулись и вам страшно, поскольку вы не представляете, что с вами сделают.

Страшно. На арене страшно не было, и при встрече с маткой, и потом, позже, в камере, и даже в коридоре, когда Вальрик думал, что его расстреливать ведут. А теперь вдруг стало, тогда хоть руки свободны были, а теперь…

— Теперь мы с вами поговорим, увы, недолго, после разговора вам предстоит небольшая операция.

Розовое лицо с темными полосками бровей, белые зубы и ямочки на щеках. Темное пятно бородавки и чересчур крупный нос. Вальрик запоминал. Пусть пока он не может ответить, пусть руки намертво прикручены к столу, а надежды вырваться никакой, но он запомнит. Найдет. Убьет. Всех.

— Давайте поможем друг другу? Нам нужна некоторая информация, поверьте, если бы мы могли получить ее иным способом, то обошлись бы без крайних мер, но увы… зато в качестве компенсации могу гарантировать жизнь.