Онлайн книга «Хроники ветров. Книга суда»
|
— Весело тут. Привет, - Лют огляделся. - Собирайся. — А Хранитель где? — Занят… - на лице да-ори появилось совершенно нехарактерное для него виновато-растерянное выражение. - Ты собирайся и пойдем, а то… меня тут не слишком знают, и до Саммуш-ун еще добраться надо. Вещей у тебя немного? — Немного. - Фома не стал расспрашивать дальше, наверное, Рубеус все еще злиться и не хочет видеть неприятного гостя в своем доме, вот и отослал куда-то. - Лют, послушай, мне бы со старостой поговорить… пара слов всего. — Говори, надеюсь, он в живых после разговора останется? А то у меня и без этих разборок проблем хватает. Герр Тумме ждал во дворе, а вот Михеля не было. Жаль, Фоме хотелось бы попрощаться. — По закону все, - староста глядел в землю. - А раз уж они так сами решили, значится, пусть и будет… мы ж не при чем. По закону… — По закону, - согласился Фома. - А где Ярви? — Ну так… матушка с собой взяла, сказала, учить будет. Так и хорошо, при деле девка, матушку уважают, значится, никто тронуть не посмеет ни словом, ни делом. И вообще молодая еще, глядишь, и замуж выйти получится. - Герр Тумме говорил быстро, точно оправдываясь, а Фома слушал, пытаясь сдержать обиду. — А тебе матушка велела передать, чтоб не искал, потому как… как… вот, - герр Тумме протянул, скатанный в трубочку лист бумаги. Чтобы прочитать написанное, пришлось вернуться в дом и зажечь свечу. «Не стоит требовать от людей многого, равно как и пытаться заменить любовь уважением и благодарностью. Счастья не будет, потому как без любви, невозможно переступить через законы, установленные людьми, а не переступив, нельзя принят того, кто отличен от прочих». Неровные буквы, практически вдавленные в бумагу. Жестокие слова, но правильные, до боли правильные. Лют, заглянув через плечо, прочитал и вздохнул: — Знакомо. Ты хоть в запой не ударишься? Хотя, тебе-то можно… ну, пошли что ли? Глава 7 Вальрик Длинный коридор, белые стены, белый пол, белый свет. Путь в никуда. Металл ощутимо давит на запястья, и пальцы постепенно немеют. Нужно бы сказать, но Вальрик совершенно точно знает - наручники не ослабят. Боятся. За прошедшие дни он восстановился в достаточной мере, чтобы его боялись… Конвой в трех шагах сзади. От них тянет теплом и неуверенностью, многое бы отдали, чтобы поручить высокую честь кому-нибудь другому. Скрывают страх строевым шагом, звуки болезненно-чуждой волной несутся по коридору и, утомленные бегом, гаснут где-то вдалеке. Стена или камера? Лучше бы стена, опереться, улыбнуться так небрежно и самому отдать команду. Черт, выскочило из памяти, как в Империи расстрелом командуют. Пли? Или огонь? Или за родину? Или никак не командуют, а дадут дубинкой по ногам, и в плечи добавят, чтобы на колени стал, потом ствол к затылку и вперед, здравствуй смерть. И Морга здесь нет, чтобы позаботился… — Стой, - команда-окрик и нервное сопение - гадают, подчинится он или нет. Вальрик подчинился: оказывать сопротивление глупо, бежать некуда, да и желания особого нет. Дойти бы до конца этого чертового коридора, а там пусть будет, чему суждено. Упокоение. — Лицом к стене. Сухая, горячая, словно греют с той стороны, и едва заметно вибрирует. — Дернешься - пулю получишь, - предупредил конвоир. Вальрик не ответил, этим - бесполезно, только больше нервничать начнут, еще пристрелят раньше времени. Хотя… какая разница? Несколько минут ничего не изменят. Прикосновение влажных рук, щелчок и обманчивое ощущение свободы. Вальрик с трудом удержался, чтобы не растереть запястья. |