Книга Хроники ветров. Книга суда, страница 13 – Екатерина Насута

Вальрик рассмеялся, господи, с ним уже давно не разговаривали в подобном тоне. Мастер Фельче, удивленно приподняв бровь, поинтересовался:

— Я сказал что-то забавное?

— Нет, просто вы сейчас очень похожи на одного моего знакомого, он тоже любил… прогнозировать.

— Разумный, должно быть, человек.

Вальрик не стал уточнять, что не совсем человек.

— Если же ты просто по женскому обществу соскучился, то скажи, девочек в квартале полно, тебе какие больше нравятся? Блондинки? Брюнетки? Рыженькие? Или на свой вкус? Хотя нет, пожалуй, тебе пока рановато об этом думать, недельку-две обождать придется.

Докурив, мастер Фельче вымыл руки и приказал:

— Давай, ложись, и не дергайся. - Бинты он разматывал быстро, профессионально. - Замечательно, заживает, как на собаке… а над тем, что я тут сказал, подумай… хорошо подумай, хотя у вашего брата с мыслительным процессом обычно туго. Порой имени своего запомнить не в состоянии… или Валко и Вальрик - это одно и то же? Лежи, сказал. Нервный ты больно. В конце концов, имя - всего лишь набор звуков, гораздо интереснее то, что за этим именем стоит…

Коннован

— Глянь, Варк, чегой это? А никак труп.

— Оставь его, Кош, отмучался свое бедолага…

Голоса будят меня. Зачем? Там, где я только что была, нет ни боли, ни холода, ни жажды. Хочу сказать им, чтобы убрались, но губы смерзлись. И веки смерзлись, глаза не открыть.

— Да нет, ты глянь, это ж нелюдь… из энтих, ну которые вампиры.

— Тем более не трогай, нечего, еще скажут, что это мы его, - тот, кто говорит это, рассудителен, он стоит далеко. Зато второй любопытен, он здесь, рядом. Чувствую не столько запах, сколько живительное тепло.

— Да не, замерз видать, вона одет не по времени, в таком тряпье околеть - на раз-два, - горячие руки переворачивают на спину, больно и в то же время… кровь, вот она, совсем рядом, дотянуться и… жить. Я ведь хочу жить, очень хочу.

— Ох и досталось же ему, ты на рожу-то глянь, кто ж его так?

— А тебе дело, Кош? Отойди, говорю, пока чего не вышло.

Не отходи. Пожалуйста, мне очень нужно жить, а значит… губы смерзлись, и не только губы, все тело - сплошной кусок льда. Но я смогу… я должна… я жить хочу.

Те же руки силой раскрывают рот, толстые горячие пальцы поднимают верхнюю губу.

— Ух ты, ну и клычищи!

— Вот как тяпнет, будешь знать.

— Да ну тебя, - Кош засмеялся, хотя как-то неуверенно, - он же дохлый, во, глянь.

Сапог впечатывается в ребра, хорошо, что сил на стон не хватает. А пальцы уже лезут в рот, трогают клыки…

— Ты чего делать собираешься? - тот второй человек раздражен.

— Клыки выдеру, ему-то уже все равно, а я талисман сделаю, или запродам. Знаешь, сколько такие зубы стоят? Ферму купить можно и не одну, черт, смерзся гад, пасть шире не растянешь… Варк, будь другом, подай молоток. Слушай, может еще и когти срезать? Чем не трофей?

— Яйца себе срежь, - бурчит Варк. - Все одно ни к чему будут, когда кто-нибудь из этих твои трофеи обнаружит.

— Скучный ты, Варк, вечно всего боишься… а мы аккуратненько… лишь бы не сломать, а то за сломанный много не дадут.

Этот человек много болтает, а еще невольно делится своим теплом и кажется, я могу… немного… сжать челюсть… дикий визг, удар по лицу, еще удар, горячие капли крови глушат холод… мало, очень мало. Добыча вырывается, но у меня уже достаточно сил, чтобы удержать, ухватить удобнее.