Онлайн книга «Хроники ветров. Книга цены»
|
— Встать! - удар стека - на руке моментально вспухла красная полоса - привел Фому в чувство. Вставал он, мысленно подбирая подходящие слова, а наставник ждал, нервно постукивая стеком по перчатке. — Невнимательность и безалаберность - первые шаги к предательству. Вы все находитесь здесь потому что когда-то совершили эти шаги, но благодаря тем, кто вовремя вспомнил о гражданском долге, вы не совершили этого последнего, самого страшного преступления. Империя, будучи государством социально направленным, дала вам еще один шанс. - Наставник говорил это четко и громко, а все, сидящие в классе, смотрели на Фому. Эти взгляды вызывали страх и отвращение. Почему они смотрят так, будто Фома преступление совершил? Он же просто задумался, он же не специально, он всегда был невнимательным и даже брат Валенсий в свое время… — И когда я вижу, что несознательность или врожденная лень мешают использовать этот шанс … Страшно. Если бы не столько людей, то не было бы так страшно. — … я начинаю задумываться о целесообразности их пребывания здесь. Капли дождя вычерчивают аккуратные дорожки на сером стекле, мир снаружи кажется зыбким и ненадежным. Мир внутри - агрессивным и непонятным. — Возможно, правда, дело не в желании, а в умственных способностях данного индивида, который был направлен в класс по ошибке. Уровень развития человеческого интеллекта настолько низок, что провести какую-либо градацию довольно-таки сложно, - теперь Наставник не обвинял, но снова читал лекцию, а Фома вынужден был слушать стоя, он кожей ощущал вежливую неприязнь, исходящую от человека в форме и страх, прочно обосновавшийся в остальных. — … поэтому случаются ошибки. Нельзя требовать от человека больше, чем он способен, именно поэтому Империя продолжает использовать человеческий труд даже там, где его можно заменить машинным. Труд - возможность реализовать свой потенциал и стать полноценным гражданином. И мы не станем отказывать камраду в священном праве на труд и искупление своей вины. — Идиот, ну какой же ты идиот, - печально вздохнул голос. - Ну что тебе стоило сделать вид, что слушаешь? Ты хоть понимаешь, куда влип? В барак, темный и бесконечно длинный. Узкие деревянные койки, поставленные друг на друга, похожи на неопрятные соты, а люди, к ним жмущиеся, - на неизлечимо больных, неопрятных пчел. — Иди, иди, - парень в пятнистой форме подтолкнул в спину. - Ну ты и придурок… не удержаться в таком месте… — Простите, Наставник… — Чего? Наставник? - Парень хохотнул. - Э не, камрад, наставники сюда не заглядывают, разводящий я. А ты не болтай, иди куда велено да под ноги гляди. Особое положение… да видали тут твое особое положение… пусть бы в белой части и оставляли, на хрена сюда-то спускать? Разводящий бормотал себе под нос, но Фома слышал. Господи, куда он попал? — В ад, - ответил голос, - или по крайней мере в Чистилище. Рубеус Все заводы похожи друг на друга: тот же грохот, та же вонь, та же суета и те же проблемы. И в отсутствии названий Рубеусу виделся высший смысл: цифры безлики, как эти чертовы производства. До чего же их много… порой Рубеусу начинало казаться, что он уже здесь был, что видел полутемные бараки, цеха, машины, людей… и слышал про сложности с доставкой, развозом, установкой нового оборудования, выводом из строя старого, завышенными планами и ленивыми работниками. |