Книга Хроники ветров. Книга цены, страница 140 – Екатерина Насута

Нож, подаренный Фомой, не слишком удобен для метания, но выбирать не приходится.

Бросок, резкая боль в разодранной мышцами коже, и деревянная рукоять аккурат под левой лопаткой. Человек дергается, оборачивается и, заваливаясь набок, хрипит. Его спутнику хватило одного взгляда, чтобы понять, что происходит.

— Сука! - сдернув с плеча автомат, он выпускает длинную очередь… вжимаюсь в землю, проклиная себя за глупость. Следовало бы подумать, что огнестрельное оружие им привычнее, значит… значит, я труп. Пока пули идут над головой, но сейчас он сообразит опустить ствол пониже и… второго ножа нет. Ни черта нет. Но жить хочется, ползу вперед.

— Выходи, сука! С поднятыми руками! Давай! - приказ подкреплен короткой очередью, на этот раз пули вгрызаются в землю перед самым моим носом. Веский аргумент.

— Ну, до трех считаю. Раз… два…

— Стой! Не стреляй! - Подымаюсь, честно подняв руки. Сабля остается в траве. Хорошее оружие, только бесполезное.

— Не шевелись!

Не шевелюсь. Человек некоторое время рассматривает меня, точно не знает, что делать дальше.

— Сюда иди. Только медленно, и чтобы руки все время вверху были, ясно?

— Мне тяжело держать.

— А мне плевать! - взвизгивает он и дуло автомата чуть подумается. Черт, он же боится, я решила, что он профессионал, а он просто испугался. Не хватало еще, чтобы он со страх на спусковой крючок нажал.

— Успокойся, ты победил, - двигаюсь нарочито медленно. - У тебя автомат, я безоружна. Я ничего тебе не сделаю. Где мне остановиться?

— Тут. Стой. Я сам подойду.

Но сначала он подходит к трупу и, наклонившись переворачивает его на спину. Удобный момент, если бы я была в норме, или хотя бы расстояние чуть меньше…

— Т-ты убила его? Зачем ты его убила? - Мальчишка всхлипывает и торопливо вытирает измазанную кровью ладонь о куртку.

— Потому что иначе он убил бы меня. А я хочу жить. Ты хочешь жить, все хотят жить. Это нормально. Не смотри на него… не надо смотреть.

Он послушно отворачивается.

— Как тебя зовут?

— Стась.

— Хорошее имя… ты хороший парень, Стась.

Он кивает, и я совершенно теряюсь. Его поведение не просто изменилось, такое чувство, что…

— Стась, можно я руки опущу? Тяжело держать. Ты же не хочешь, чтобы мне было тяжело?

— Нет.

— А тебе тяжело? Автомат весит много… неудобный… опусти, а лучше положи на землю.

Он выполняет и это! Кажется, до меня доходит. Дело не во мне, дело не в парне, дело в Януше. Чертов урод слишком часто промывает людям мозги, причем, подсаживает их на эти сеансы, как на наркотик. Вот Стась и среагировал на знакомые интонации в голосе… мне снова повезло. Главное, теперь не упустить шанс.

— Стась, хочешь со мной поговорить?

— Хочу.

— Там неудобно разговаривать, иди сюда, ко мне… ближе. Вот так, ты умница, Стась.

— Они говорят, что я плохой солдат, - пожаловался парень, двигался он медленно, неуверенно. - Говорят, будто я ни на что не способен, что только кашеварить и могу. А я не хочу кашеварить, я воевать хочу.

— С кем?

— С Империей, за справедливое государство, чтобы люди сами по себе и никаких тварей не было. Это ведь правильно?

— Правильно.

От Стася пахнет копченым мясом и немного хлебом, он смотрит ласково, доверчиво, и от этого взгляда сердце сжимается, возникает мысль отпустить его, но… но без этой крови я не выживу.