Книга Хроники ветров. Книга желаний, страница 78 – Екатерина Насута

А Вальрик слишком молод, чтобы командовать, ладно я, у меня и выбора нет, но люди ему подчиняться не станут. Рубеус — другое дело, суровый, опытный, свой до мозга костей. Говорил он спокойно, даже равнодушно, а мне все равно чудилась ненависть, хорошо упрятанная, сокрытая от посторонних глаз, но живая. Странно, конечно, на фанатика он не похож, значит, должна быть причина. На всякий случай, я решила держаться от Меченого подальше, хотя исполнить задуманное в узком тоннеле не представлялось возможным. Так и двигались мы плечо к плечу. Рубеус пришел к тем же выводам, что и я.

— Надо вдоль берега.

— По течению или против?

Он призадумался.

— По течению. Должна ж она куда-то выходить!

Разочаровывать его информацией о том, что подземные реки вовсе не обязаны выходить на поверхность, и прекрасно чувствуют себя в толще недр земных — кажется, у людей принят именно этот термин — я не стала. Вниз по течению, значит, вниз по течению, кто бы спорил.

— Лодку бы. — Мечтательно пробормотал толстый монах.

— А лучше сразу пароход. Или яхту.

— Что такое пароход? — Тут же влез мальчишка-книжник. — И яхта?

— Яхта — это корабль. Пароход — тоже корабль, только он без паруса двигаться способен и по течению, и против него. — Парень мне нравился, поэтому и объясняла.

— А как он движется?

— Ногами. — Меченый прервал занимательную беседу. — Вперед.

Вперед, так вперед, ему лучше знать.

Фома

Мрачное место. Фома готов был поклясться — хотя клясться это великий грех — что сия подземная река несет свои черные воды к сердцу земли, а, может даже в преисподнюю. Не даром же святой Гринпис писал: "бойтесь черных вод, ибо они суть яд для души". Но брат Рубеус, да и брат Морли, шагали вперед безо всякого опасения. Неужто не боятся?

На всякий случай Фома повторял про себя слова молитвы, а еще держался рукой за скользкую стену. Он многое бы отдал, чтобы увидеть солнечный свет. Интересно, а вампирша скучает по солнцу? Для них свет смертелен, но ведь она когда-то была человеком. Философский вопрос настолько увлек Фому, что тот и про страх забыл, и про реку, и, самое печальное, про тварь, идущую впереди. Опомнился лишь, уткнувшись носом ей в спину.

— Я…Я споткнулся! — Фома поспешил выставить вперед факел, поскольку все источники утверждали, будто нечисть боится огня.

— Под ноги смотри, — посоветовало она, отводя руку с факелом. Нападать тварь не собиралась и Фома, оправдываясь, что вопрос вызван не его, Фомы, любопытством, а весьма и весьма важен для истории, спросил.

— А ты скучаешь по солнцу?

— По солнцу? — Она довольно дружелюбно поддержала Фому за локоть, помогая спуститься по скользкому склону. — Не знаю, а что?

— Людям тяжело без солнца. Ты же была человеком, пока не отреклась от Бога.

— Ну, допустим, отречение, душа и прочее здесь не при чем, но ты прав. Я была человеком. Только давно.

— Давно?

— Очень давно. Около пятисот лет назад.

От неожиданности Фома в очередной раз споткнулся, но вампирша не позволила упасть, и даже упрекать в неуклюжести не стала. Фома же пытался осознать услышанное. Пятьсот лет! Подумать только! Это же… Это…Она старше их всех, вместе взятых! Да она, наверное, видела, как строились эти подземелья. Нет, конечно, многие источники упоминали, что нежить живет дольше людей, но не настолько же! И ко всему вампирша не выглядела старой!