Книга Хроники ветров. Книга желаний, страница 6 – Екатерина Насута

Нельзя. Нельзя. Нельзя.

Ошейник чуть сжимается. Предупреждает. Понимаю. Подчиняюсь.

— Князь серчает больно, — подал голос парень. От неожиданности я вздрогнула. Странно, со мной здесь еще никто не заговаривал. Отвечали — да. Смеялись. Унижали. Но не заговаривали.

— Ты, как войдешь, поклонись, — посоветовал Ильяс. — Он это любит, и в глаза не смотри.

— А куда смотреть?

— В пол. Да сама не заговаривай, коли обратится, отвечай.

— Спасибо, — странный человек. Знает же, кто я, а помогает. Не пойму.

— Только ты это… Не говори про меня, добре? С тобой запрещено разговаривать.

— Тогда не будем.

Я попыталась реконструировать план замка. Затея, в принципе, бесполезная — много ли поймешь, не выходя за пределы одной башни, но и расслабляться не следовало. Из подземелья вверх вела витая лестница. Делаем вывод — башня круглая, и, скорее всего, внешняя. Ступени каменные, а стены из железобетона. Весело тут у них, внизу: факелы, мечи, луки, гужевой транспорт, и тут же автоматы, пулеметы, крепости из бетона — полное безумие.

Смешение эпох, как говорил Карл. И еще про практическую пользу археологических раскопок. Про пользу понимаю, вон результат, у Ильяса на плече, явно из старых, довоенных запасов… сейчас автоматы не делают. Капсюльные пистоли — максимум.

— Что это за крепость? — вопрос я задала просто так, без особой надежды на ответ, но Ильяс отозвался.

— Вашингтон.

Надо же, как меня занесло. На старых картах имелся город с таким названием. Одна проблема — Вашингтон был столицей Америки, которая, если верить Карлу, затонула во время Последней войны. Посему сомневаюсь, что данная крепость — тот самый Вашингтон. Что ж, сформулируем вопрос по-другому.

— А на какой земле сей славный град стоит?

— Ну, ты даешь, — поразился стражник. — Святая Русь, где ж еще. Южный форпост.

Действительно, все более чем логично… Крепость Вашингтон, южный форпост Святой Руси… ни о чем не говорит.

Тем временем лестница закончилась, и путь преградила дверь, потемневшая от времени, тяжелая, укрепленная широкими полосами металла. В замочную скважину два моих пальца засунуть можно, вместе с когтями. Правда смысла в этом никакого нет, замок хоть и громоздкий, но хитрый, ковыряй сколько хочешь, все равно без ключа не отопрешь. Я пробовала.

Кстати князь, то ли сам догадался, то ли донес, кто из стражи, за эти фокусы велел переломать мне все пальцы. В воспитательных, так сказать, целях. Пальцы, конечно, зажили, но боль помнят, а замки и двери, ими украшенные, вызывают весьма естественное раздражение.

— Стань сюда, — Ильяс указал на пыльный угол и снял с пояса связку ключей. — И это… Не балуй!

Я кивнула. Куда мне баловать? Нет, можно было бы напасть сзади, полоснуть клыком по шее, вот тебе и кровь, вот тебе и ключи на свободу, и оружие в придачу. Тварь, уловив отголосок мыслей, предупреждающе кольнула холодом. Тварь не шутит. Тварь с радостью убьет меня. Именно из-за твари меня сопровождает не десяток вооруженных до зубов воинов из личной гвардии князя, а один Ильяс. Да и тот спокоен, вон, закинул автомат за спину, в замке ковыряется…

Даже обидно, право слово. В конце концов, Ильясу удалось справиться с замком, дверь открылась и мой провожатый, отступив в сторону, скомандовал.

— Давай, вперед.